Я до скрипа зубов сжал сведенные судорогой челюсти и молча сунул бумагу Игнату. Сам же, стремглав побежал к ближайшей крепостной стене, взлетел по идущим под углом искрошившимся ступеням и, прильнув к зубцам каменной кладки парапета, до рези в глазах начал всматриваться в сереющий на востоке горизонт. «Хорёк» очень быстрый корабль, но насколько он смог обойти неотвратимо приближающиеся к моему дому боевые корабли имперского флота? Сколько у меня времени?
Я увидел как из хмурых туч вывалились две далёкие черные жирные точки. Они шли довольно низко, с каждым ударом сердца увеличиваясь в размерах и приобретая очертания маленьких игрушечных корабликов. Примерно минут через десять эти игрушки вырастут до размеров огромных, исполинских боевых кораблей.
Чертыхаясь, слетел со стены и подбежал к ошарашено смотревшему на меня Игнату, разрывающему толстенными пальцами переданную Кречетом бумажку на мелкие нечитаемые кусочки. Митяй и подтянувшийся к нашей компании Захар застыли в выжидающих позах. Наши взгляды встретились. Человек, заменивший мне отца, негромко прошептал, едва слышно, но его слова громом отозвались у меня в ушах:
— Беги, Лёшка, беги. Времени не осталось.
— Я не могу вас бросить! — зарычал я, раздираясь от противоречий. — Сюда летят очень нехорошие люди. Они не будут разбираться ни в чем. Если я сбегу, они возьмутся за вас. Игнат, я не могу вас бросить!
Могучий мужчина быстро ухватил меня лапищей за шею, пригнул голову к себе, едва не сталкивая лбами и горячо зашептал:
— Тогда сделай так, чтобы нас нельзя было ни в чем заподозрить. Мы отбрешемся. Что мы для них? Голытьба. Ты — другое дело. С тебя и спрос особый. Раз уж так всё завертелось, то Кречет прав. Тебе нужно уходить. Сдашься, сгинешь в застенках. Сгниешь. Кому ты лучше сделаешь? Своим врагам⁈
Надсадно задышав, я на миг схватил его руку, еще крепче прижал к своей шее и отрывисто кивнул.
— Беги, сынок, обо всем остальном я позабочусь. И Алиске все скажу. Ты знаешь, что нужно делать. И куда бежать. Там тебя уж точно не достанут. А ты постарайся выжить и вернуться. А потом мы еще поглядим, кто кого.
Митяй с Захаром, округлив от изумления глаза, смотрели то на нас, то на теперь уже появившихся на востоке, быстро приближавшихся к имению небесных гостей, которые уже здорово увеличились в размерах.
Коротко ругнувшись, и более не тратя ни секунды стремительно таявшего времени, я бросился к ведущий в замок главной двери. Еще успел услышать, как Игнат зычно гаркнул:
— Ну чего варежки пораззявили⁈ Живо за мной, и не на шаг от меня не отходить…
Я бежал со всех ног, но отчетливо понимал, что всей моей скорости может оказаться недостаточно. Имперские дирижабли приближаются очень быстро. Окна, мимо которых я пробегал, снаружи стала накрывать густая непроницаемая тень. Боевые колоссы уже подлетали к нашим стенам. Еще немного и они двумя огромными хищными небесными акулами зависнут над моим домом. Взлётная площадка имения не предназначалась для приема судов такого класса. Значит, штурмовой отряд будет опускаться на специальных тросах. А в том, что это будет именно боевой отряд Часовых, а не мирных переговорщиков, я даже не сомневался.
Я пулей влетел в отцовский кабинет, даже не утруждаясь закрыть за собой двери. Сейчас передо мной стояло сразу несколько важнейших задач. Не допустить, чтобы в замке произошло кровопролитие, сохранить тайну стальной двери в неприкосновенности, успеть собраться и увести за собой погоню. Если прибывшие арестовать меня люди увидят, как я убегаю, то непременно бросятся вслед. И только в одном месте я мог улизнуть от воздушных судов. В начинающемся в огромной пологой прогалине, на самом краю резко обрывающегося внизу утёса, дремучем лесу, что уходил далеко на запад.
Туда мне теперь только и дорога. Через границу, в осквернённые ведьмины земли. Больше нигде мне не схорониться, и не переждать грозу. Родная земля стала гореть под ногами, а территория Империи разом превратилась во вражескую. В этом была своего рода горькая ирония…