Рыков повернул к стоявшему рядом с ним на стене воину искажённое от злости и ненависти залитое кровью лицо. Его нос был сломан, а чтобы снять повреждённый шлем потребовались усилия двух дюжих бойцов.
— Тогда принесите мне его тело! — рявкнул барон, трясясь от гнева. — Вы, может, и видели, как он упал, сраженный ядром, а я ни черта не видел!..
Часовой, с сомнением покосившись в отвесную сорокаметровую пропасть, хмыкнул. Ему не хотелось признаваться, но то, что вытворял опальный Часовой Тринадцатой Стражи, находилось за гранью понимания рядового солдата. Его силовые доспехи… Сначала, увидев Безродного в его броне, многие недоуменно почесали в железных затылках. Что это? Игрушечные латы, не способные выдержать и одного хорошего рубящего удара тяжёлым зачарованным клинком?
Но презрительные усмешки скоро перешли в удивление, смешанное пополам с недоверием. Воин двигался в своих доспехах настолько быстро, что казалось просто невероятным. Словно они совершенно не стесняли его движений, ничего не весили и облегали, почти как вторая кожа. Но в таком случае они ведь должны быть очень тонкими, хрупкими и ненадёжными?
Однако взобравшийся вместе с Рыковым на стену Часовой сам, своими глазами видел, как выпущенное из носовой пушки «Тайфуна» чугунное литое ядро, ударило выскочившего на парапет Безродного в спину и швырнуло в пропасть. Но он также увидел, что упал Часовой без видимых повреждений. Обычные силовые доспехи подобный выстрел если бы и не прошил, то уж точно смял бы как картонку, сломав человека пополам, раздробив ему спину в нескольких местах. Даже если бы после подобного он бы выжил, то превратился бы в беспомощного калеку.
Поэтому боец и уверял барона, что, скорее всего, оказавший сопротивление преступник лежит на самом дне отвесной пропасти, в тени густых деревьев, мёртвым, изломанным и окровавленным. Само по себе падение с такой высоты тоже не несет в себе ничего приятного. Так оно, скорее всего, и было. Но все же, все же…
— Спуститься вниз, отыскать тело Безродного, — жёстко произнёс Рыков, направляясь вниз со стены. Он исходил ядом от злости и бешенства. Этот мальчишка, первогодок, зелёный щенок, отродье предателя, мало того, что почти ушёл, так еще и унизил его, Вениамина Рыкова, командующего Второй Стражей, перед его же людьми! Барон был готов повторно убить упавшего вниз Альрика, когда найдут его труп.
Спешивший вслед за бароном Часовой с сомнением проворчал:
— Здесь спуститься не получится, Ваше Благородие. Больно отвесные стены, да и высота приличная. А на то, чтобы обойти и выйти к низине в обход плато, потребуется время…
— Если Безродный, как вы все дружно уверяете, мёртв, то он точно никуда не денется, — съязвил Рыков, направляясь в ведущей в замок огромной двухстворчатой железной двери. — Дайте команду на один из кораблей. Пусть зависнет над лесом и спустит вниз поисковую команду. Безродный, если он и впрямь сдох, должен лежать у самого изножья утёса. Мне вам что, все разжёвывать надо, как детям малым⁈
Часовой предпочёл промолчать. Рыков махнул рукой, призывая к себе остальных. Раненым, вытащив их из брони, оказывали первую помощь. Пострадавшие Часовые не стеснялись в выражениях. Барон, проходя мимо расположившихся на каменных плитах бойцов, снисходительно бросил:
— Так-то, ребята, ваш командир в очередной раз оказался прав. Предатель навсегда остается предателем. Как бы не рядился в овечью шкуру… Удивляюсь местным порядкам, как они еще терпели его в своих рядах? И таким образом он отплатил нам всем за императорскую доброту и милость! Паскуда!
За бароном молча двинулись четверо позвякивавших оружием бойцов, гудя приводами силовых доспехов и стуча железными сапожищами по каменному двору. Рыков первым прошёл к дверям и потянул одну из створок на себя.
— Пришло время посмотреть, сколько ещё пособников предателя обитает в этом гадючнике, — злобно бормотал он, быстро шагая вперёд. — И где они все прячутся, ведьмины выкормыши!
Все обитатели замка находились в холле, так что ворвавшейся внутрь штурмовой бригаде Часовых, ведомых обозлённым Рыковым, не пришлось долго бегать и искать. Их и так терпеливо ждали. Удивлённый тем, что на поиски местных не пришлось тратить много времени, Рыков на пару секунд даже застыл на пороге просторного, скромно обставленного холла, с поддерживаемым дубовыми балками потолком, старинной мебелью и затопленным с утра большим камином. Сверху на цепях свешивались колесообразные люстры. Прямо напротив входной двери застыло несколько человек.