Даже боли особо не было. Так, сильнейший толчок, который швырнул меня с парапета вниз, но не более. В падении сгруппировался, умудрился извернуться и летел вниз «солдатиком», прямо в кроны густого лесного массива подходящих к склону, усыпанных тусклой зеленью и багрянцем, деревьев.
Пружинящие ветки смягчили мое падение. Время на несколько мгновений опять замерло, размазываясь вокруг меня. Я с шумом продирался через крону могучего кряжистого дуба, отчаянно полоскающего ветвями нежданно свалившегося на него небесного пришельца, и уверенно приземлился на рыхлую, усыпанную палой листвой и заросшую сочным папоротником почву.
Бух!
Мои закованные в металл ноги чуть подогнулись. Грифон вовремя направил в стопы порцию оберегающего тепла. Я выпрямился, переводя дух, и время опять побежало в своём обычном ритме. Я задрал голову. Сквозь разорванную моим железным телом крону дерева просматривался уходящий ввысь испещрённый бороздами скальный утес, а еще выше, нависшие над обрывом стены и башни старинного замка.
Не теряя более ни секунды, я развернулся и бросился бежать, петляя между тесно растущих деревьев и проламываясь сквозь заросли кустарника и папоротника. Быстрее, быстрее прочь отсюда. С неба меня хрен увидишь, как я теперь убедился. Но с Рыкова станется послать вниз поисковую команду. Этот ублюдок не дурак и наверняка захочет лично убедиться, мёртв я все-таки или остался в живых.
Пока еще у меня было время. Если никто не захочет повторить мой подвиг, то спуститься в эту лесную прогалину дело не одной минуты. Пока сюда доберутся, я смогу выиграть очень приличную фору. Поэтому и бежал, не останавливаясь и стараясь меньше думать о своих близких, которых я был вынужден оставить позади.
Ломясь сквозь густой подлесок и сминая все, что попадало мне под железные ноги, я злобно скрипел зубами. Как ни назови то, чем я сейчас занимался, хоть тактическое отступление, хоть операция планируемого отхода, а по факту получалось всё одно, как ни крути. Побег. Я бежал от своих врагов.
Не раз и не два меня подмывало развернуться и бросится обратно. Но я пересиливал себя и заставлял бежать с еще большей скоростью. Против меня было два боевых крейсера, десятки Часовых и артиллерийских орудий, куча воздушных моряков. Я не мог справиться с ними со всеми. И я не хотел никого убивать.
Мой враг Рыков. А не его подчинённые. И то, даже ему я не желал смерти. Он, так же как и остальные, одурачен тем, кто не видим. Могущественным кукольником, который дёргает за ниточки своих марионеток. Да и в конце концов, Часовые были такими же как я, людьми. Обычными воинами. Разве мог я поднять меч на своего? Начни я всех кромсать, и сомнения в моей вине отпали бы тотчас. Меня бы, помимо всего прочего, заклеймили бы еще и убийцей.
Нет, нужно бежать. Переждать грозу, выжить, затем вернуться и доказать свою невиновность. Вывести Перумова на чистую воду. Как, пока я еще этого не знал. Но вполне возможно, что мне скоро выпадет шанс. Главное, чтобы не произошло ничего ещё хуже. Капитан Кречет, уверен, сможет продержаться, как и все, на кого падут обвинения этой специальной императорской комиссии. Более всего я волновался за свою сестру и Игната. Надеюсь, их не тронут. Я сделал все возможное, чтобы к ним не возникло никаких вопросов.
Я продолжал бежать. По моим прикидкам, если я так и буду нестись сквозь лес, то никто меня не обнаружит и не догонит. По скорости я опережал всех бойцов Стражи без исключения. Никто в силовой броне за мной не угонится. Облететь весь лесной массив на кораблях они могут, но искать меня в нем, высматривая среди деревьев, все равно что пытаться обнаружить иголку в стоге сена.
Догадается ли кто, что я бегу прямо к приграничной зоне? Или же решат, что я залег в какую-то нору где-то неподалёку от своего имения? В принципе, след за собой я оставлял приличный. И если ищейки все же решат пойти по нему, то рано или поздно поймут, куда я направляюсь. Но не думаю, что меня решатся преследовать и за границей, на территории Осквернённых ведьминых земель.
Я держал маршрут своего дальнейшего пути прямо перед глазами. Больше не нуждался ни в каких картах. Словно знал, куда бежать, будто ходил этой дорогой много раз. Я мог с закрытыми глазами указать любое место на всех обширных северных землях и назвать его. Проснулась моя генетическая память. Я знал простиравшиеся во все стороны бескрайние земли, как будто прожил тут не одну жизнь, а несколько, включая жизни своих дедов и прадедов. Грифон, довольно урча, посмеиваясь, удобно свернулся на моей спине и накрылся крыльями. Спасибо тебе, друг. Вдвоём, на пару, мы еще повоюем.