— Одно и тоже. Все знаки который день говорят одно и тоже, — лишённым всяческих человеческих эмоций голосом произнесла она. Словно ее ничего не трогало и не волновало в этом мире. Надтреснутый скрипучий голос научившегося говорить скорпиона. — Убей вторую падаль. В дальнейшем гадании нет нужды. Трупы скормишь детям Валашки.
Хагер, не говоря ни слова, наотмашь махнул косой. Кончик острого лезвия прочертил на животе второго висящего на цепях человека жирную кровавую полосу, которая тут же распахнулась, как широкий уродливый рот. На пол хлынул кровавый поток пузырящихся внутренностей. Человек, вскрикнув, слабо задёргался в кандалах.
Огромная высоченная фигура повернулась к Ухоре. Хагер чуть склонил покрытую капюшоном голову. Ведьма задумчиво смотрела куда-то вдаль. Потеряв всякий интерес к мертвецам, она, мягко ступая босыми ногами по мраморному полу, вернулась к небольшой возвышенности в головной части зала, поднялась по широким ступеням и опустилась в старое, покрытое чёрной драпировкой большое, похожее на трон кресло.
Сгустившаяся под потолком тьма, зашипев, исступлённо задёргалась, словно почуяв перепад настроения хозяйки замка. Ухора, переведя черные глаза на ожидающего ее дальнейших распоряжений хагера, проскрипела:
— Проверь приграничные земли. Возьми всех, кого посчитаешь нужным. Знаки не врут. Я гадала на костях, кишках, крови… Испрашивала у Изначальных. И все в один голос говорят одно. Древняя кровь этого мира пробудилась. И она идет сюда. И совсем скоро окажется на нашей земле.
Я не вижу кто это, не вижу лица… Но чую его приближение. Этот человек, кем бы он ни был, может создать нам проблемы. Найди его. И приведи ко мне. Не получится — убей. Только не вздумай играть в кошки-мышки. Этот неизвестный очень опасен.
Ухора, замолчав, склонила косматую голову набок и, сузив агатовые глаза, прошептала:
— Он мне снился. И этот человек не боится меня. Последний раз нечто подобное я испытывала сто лет назад… Не думала, что подобное повторится…
Хагер, бряцая черной, поддетой под плащ длиннополой кольчугой, приблизился к повелительнице Ярограда. Вселяющее страх безликое существо, посмотрев на ведьму, гулко пророкотало:
— Так ли велика грозящая нам опасность, госпожа? Нам нет равных среди людей… А совсем скоро, когда пробудятся Титаны…
Ухора, облизнув тонкие губы быстрым неуловимым движением раздвоенного языка, прошептала:
— Знаки никогда не ошибались. Древняя кровь сбросила оковы и пробудилась. Носитель этоё крови может быть опасен для нас. Его защищает особая магия. Поэтому я плохо вижу его.
Хагер, опираясь о воткнутую пяткой в пол косу, спросил:
— Не стоит ли в таком случае предупредить госпожу Рух?
Впервые проявив признаки эмоций, ведьма, злобно оскалилась и прошипела:
— Ни в коем случае! Запрещаю впутывать сюда мою старшую сестру! Мы сами разберёмся во всем. Этот человек, согласно знакам, придёт сюда. В Яроград. Мы каким-то образом оказались связаны с ним… И он хочет моей смерти. Я не вижу его и не чувствую. Просто знаю, что совсем скоро он пересечёт границу. Это знание здесь…
Она провела костлявой ладонью по впалому животу. Пряди грязных, неопределённого цвета темных волос упали на ее измождённое скуластое лицо. Глаза, огромные, как у богомола, занимающие большую часть лица, отразили в своей чёрной глубине фигуру внимательно слушающего ее хагера.
— Твоя задача стеречь границу и подходы к городу, Родеф. Недавно мы уже упустили названных гостей, которые набрались наглости и смелости ступить на наши земли. Больше такого не повторится. Ты хорошо меня понял, Родеф? Подобного больше не повторится.
Хагер почтительно склонил голову. Ведьма махнула ладошкой и прохрипела:
— И убери это мясо, я сказала! Дети Валашки растут очень быстро и отличаются хорошим аппетитом.
Спрыгнув с кресла, ведьма быстрым шагом направилась прочь из зала. Она прошла к одной из задних дверей, приоткрыла ее и пошла вглубь замка длинными пустынными коридорами, полными тьмы, холода, гниения и страха. Скверна пропитала каждый камень, каждый квадратный метр некогда величественного дворца, бывшего городской резиденцией правящей Северными землями династии герцогов Бестужевых. Теперь в старинном замке обитало зло.
Пройдя в одно из отходящих от головного донжона крыльев, ведьма начала спускаться вниз по широким каменным лестницам, шлёпая босыми ногами и ничуть не смущаясь своей наготы.
Она опускалась все ниже и ниже, пока воздух не стал еще холоднее и сырее, а на каменных, покрытых мхом и плесенью стенах не начала выступать влага. Ведьма оказалась в расположенных на самом нижнем уровне, под землёй, катакомбах огромного дворца, скрытых в стародавние времена от посторонних глаз. А сейчас приспособленных для совсем иных целей.