Отт еще раз откусил сэндвич и добавил:
– Если бы я имел отношение к наркодельцам из Колумбии, я бы забрался в какую-нибудь дыру и завалил вход. Самое большое искушение, которое испытывает любой человек, ставший хозяином Белого дома, это сделать больше, чем требуется. У тебя полно генералов, которые горят желанием дать кое-кому пинка под зад. Если эти «подлежащие выдаче» объявят Буша своей жертвой, общество потребует крови. Мы можем заполучить самую банальную войну, мистер. Черт с ним, финансовым кризисом, к черту федеральную программу помощи на нужды образования, к черту бюджет. Администрация может выплеснуть этот порыв, направив его на Колумбию, чтобы уничтожить проклятое осиное гнездо. Посмотришь. Увидишь, прав я был или нет.
– Я не думаю, что за этим стоит колумбийская наркомафия, Отт, – сказал Йоук. – Да, я знаю, Альдана напустил тумана. Но этот террорист не знает, что то, что они проделывали в Колумбии, не пройдет здесь. Только не в Америке.
– Хотел бы я иметь столько оптимизма, как у тебя. Если Куэйл отправит Армию и ВВС в Колумбию дать им там пинка под зад, вот это как раз не пройдет. Люди, за которыми мы начнем охоту, разбегутся и попрячутся. Нам придется многое сжечь дотла и развеять пепел, чтобы добраться до них. Нет, если колумбийцы начнут здесь убивать судей и подкупать всех, кого можно, Америка изменится, и очень скоро. Она перестанет быть той Америкой, в которой мы с тобой выросли. Я не представляю, во что она превратится. Если честно, я надеюсь на Всевышнего, что никогда этого не узнаю.
– Давай помолимся, чтобы Джордж Буш не умер.
Отт хмыкнул.
– Было бы лучше помолиться за то, чтобы колумбийцы не объявили, что это они его подстрелили.
Глава 21
Сидя в своей комнате в общежитии ФБР, расположенном на территории казарм Морской пехоты в Куантико, Харрисон Рональд просматривал утренний выпуск «Пост» в поисках сообщения об обнаруженном трупе Айка Рэндольфа. Все статьи в газете в основном касались покушения. И еще поминутному отчету о состоянии Буша, а также приводились интервью с людьми, которые когда-либо с ним встречались.
Поначалу Форд решил, что ничего нет, но в конце концов он обнаружил статью на странице Б-7 – целых три абзаца:
«В воскресенье утром наряд военной полиции при обходе периметра форта Мак-Нэйр обнаружил сильно обгоревшее тело неизвестного чернокожего мужчины, убитого выстрелом в голову».
Ладно, это все же лучше, чем идея с анонимным звонком, хотя Форд был уверен, что кто-то надоумил полицейских пойти туда.
Это его разочаровало. Похоже, что Фримэн и его ребята, учитывая их любовь к чтению, никогда так и не увидят эту пустяковую заметку. Никто из всей их шайки не тратил и доллара в месяц хоть на какое-нибудь чтиво. Если статья не занимает половину первой полосы и не мозолит глаза во всех газетных киосках, они никогда ничего не узнают.
Разве что одна или две телестанции подхватят эту новость и сообщат о ней, когда у них кончится информация о Джордже Буше.
Он швырнул газету на стол.
Все наперекосяк. Посещение Большого жюри откладывалось. Хупера нет – он гоняется за убийцей по всему Мэриленду и северной Виргинии. Фрэдди недосягаем в здании Дж. Эдгара Гувера, а он изнывает от безделья здесь, пытаясь понять, что творится в маленьком шустром мозгу Фримэна Мак-Нэлли.
Ничего хорошего, это точно. После того, как он не появился сегодня ночью на работе, кто-то наверняка проверил его квартиру. Хорошо, что он догадался оставить «мустанг» на стоянке перед перекрестком. Этот простак Фрэдди хотел забрать его в лабораторию ФБР. Харрисон без обиняков объяснил Хуперу и Фрэдди все, что он думает об их интеллектуальных способностях. Его исчезновение не пройдет незамеченным для Фримэна Мак-Нэлли. Да, что он там говорил Толстяку Тони Ансельмо – все можно узнать, если знаешь, у кого спросить, и имеешь достаточно денег?
Харрисон посмотрел в окно на подстриженную лужайку и аккуратно подрезанные деревья.
День стоял пасмурный. Облачно, похоже, будет дождь.
А он сидит открыто на виду у всех – был бы только бинокль. Харрисон Рональд закрыл ставни и потянул за шнур, чтобы опустить жалюзи.
Затем во весь рост растянулся на кровати.
Десять месяцев в пекле, а он до сих пор боится. Кончится это когда-нибудь?
– Ты смотрел сегодня телевизор? – спросил Отт Мергенталер Джека Йоука в понедельник утром. Он стоял в дверях своего кабинета, держа в руке пачку газет. Ежедневно приходя утром на работу, Отт прочитывал «Нью-Йорк таймс», «Чикаго Геральд трибюн» и «Лос-Анджелес таймс».
– Минут пятнадцать, наверное.
– Эти идиоты канонизируют Буша, а он и не собирается умирать. Я посмотрел панегирик Эн-Би-Си за утренним кофе. Если Буш останется жив, у нас впервые в Белом доме появится святой. Демократы в таком случае могут не утруждать себя съездом в 1992 году.
– Разве ты не слышал? Демократы поговаривают о том, чтобы выставить в девяносто втором году кандидатуры Дональда Трампа и Леоны Хэлмсли.
– Прекрати паясничать! Я не шучу. Мне наплевать, сколько слез и патоки прольют эти телевизионные прощелыги после его смерти, если он, конечно, умрет. Но если нет, нам придется жить с политиком, при одном упоминании о котором вся общественность будет лить слезы умиления. Святой Джордж! Тьфу! Меня тошнит от этого.