– Да! – ни секунды не медлила она с ответом. С этими словами Шери направилась к двери, понимая, что еще немного – и она расплачется.
Норман Макдугал какое-то время сидел неподвижно. Потом поднялся, с шумом отодвинув кресло, и направился к телефону.
Глава 12
– Это был самый ужасный день в моей жизни, – жалобно сказала Шери.
– Вот спасибо. – Парис усмехнулся. – Может, мне лучше одеться и уйти?
– Извини, я не тебя имела в виду. – Она торопливо поцеловала жениха в плечо. – Я хотела сказать: все было ужасно до твоего прихода. У меня состоялся очень неприятный разговор.
– Я же тебе посоветовал не поддаваться на провокации, оставляя вас с матерью наедине. – Парис ласково чмокнул ее в ухо. – Нельзя было позволять ей на тебя давить.
– Дело не в маме, – грустно объяснила Шери. – Мы с ней почти и не виделись. После обеда она убежала по своим делам, оставив меня на растерзание деду.
Шери зябко передернула плечами.
– Ох, он разговаривал со мной, как с кем-то чужим, смотрел, недобро прищурившись… Вообще вел себя как прокурор в суде А подсудимым, похоже, был ты.
– И в чем же меня обвиняли? – шутливо отозвался Парис – В чем угодно Тебя назвали лжецом, международным шпионом, а заодно обвинили в воровстве. Полный список преступлений. – Шери невесело улыбнулась. – В конце концов я не выдержала и сбежала. А дома не меньше часа простояла под душем. Ощущение было такое, будто меня вываляли в грязи.
Парис помолчал, затем напряженно произнес:
– Похоже, пришло время поговорить с твоим дедом серьезно.
– Вот и ему так кажется, – призналась Шери. -Знаешь, никак не решалась тебе сказать, но дедушка просил тебя прийти к нему завтра для разговора. Вместе со мной, конечно.
– Ты сказала, что я согласен?
– Нет еще. Хотела сначала спросить у тебя… Дедушка ждет нас к ужину, но мне почему-то не хочется идти. Кажется, я не вынесу всех этих вопросов. Наверное, показания придется давать за жарким, а смертный приговор нам вынесут во время десерта.
– Думаю, нам все же стоит явиться, – задумчиво произнес Парис. – Продемонстрировать наши добрые намерения, помахать оливкой ветвью, так сказать. А вот если мы не придем, то нас признают виновными без суда и следствия.
Шери состроила гримасу.
– Ну да, мы принесем оливковую ветвь, а нас этой ветвью высекут.
– Пустяки, – успокаивающим тоном сказал Парис. – Нам с твоим дедом в самом деле нужно поговорить. После этого проблем не должно остаться.
– Да, не получилось у нас тайной любви, – вздохнула Шери. – Сказка про Амура и Психею не удалась…
– А я не жалею. – Парис притянул ее к себе. – Не всегда хорошо иметь тайны от тех, кого любишь. – Взгляд его затуманился. – Чем больше проходит времени, тем сильнее все запутывается. Лучше уж разрубать узлы одним ударом.
– Ты говоришь, как умудренный опытом старик, – хихикнула Шери.
– Я вовсе не умудрен опытом… По крайней мере, этого не скажешь по количеству глупостей, которые я успел натворить. А что до старости…
Рука Париса, до того спокойно лежавшая на ее талии, скользнула вниз по бедру.
– Ну что, мадам, не желаете ли проверить, гожусь ли я на что-нибудь?
– О да. – Губы Шери разом пересохли. – Да, Парис, иди ко мне…
Следующим утром на работу она не пошла, и Норман не позвонил внучке узнать, что случилось. Должно быть, по-прежнему был рассержен и не хотел делать первого шага к примирению.
Шери ненавидела ссориться с дедушкой – кроме Париса это был ее единственный близкий человек. Но сейчас она утешала себя тем, что после предстоящего разговора все окончательно встанет на свои места. Любимые ею мужчины подружатся, и они втроем заживут единой семьей. Ведь нельзя же не полюбить Париса!
Для торжественного случая Шери надела новое платье – золотистое, красиво сочетающееся с ее бледной кожей, – и кольцо с аметистом.
– Ты выглядишь потрясающе, – сказал Парис, явившийся к ней в дом в черном вечернем костюме. Однако несмотря на улыбку, он держался напряженно.
– Ты тоже очень красив. – Шери запечатлела на его идеально выбритой щеке легкий поцелуй. – Похож на жениха из романов Джейн Остин. Дедушка просто не устоит перед нами.
Перед выходом она взяла из вазы одну из чайных роз – тех самых, подаренных Парисом, – и вставила цветок ему в петлицу.
В машине оба напряженно молчали. Шери очень нервничала. А Парис и вовсе вцепился в руль, как утопающий – в протянутую руку помощи.
– Милый, а ты готов к разговору? – робко спросила она. – Стоит ли так волноваться из-за формального благословения. Может быть, махнуть на этот разговор рукой и повернуть обратно? Главное у нас есть, и это – наша любовь.
– Я готов к разговору, – твердо ответил Парис. – И он должен непременно состояться. Я уверен в этом как ни в чем другом! Но, Шери… сначала я хочу тебе кое в чем признаться.
– Надеюсь, не в том, что у тебя уже есть во Франции красавица жена и десять детей? Потому что дедушка… как бы это сказать… слегка старомоден. Вряд ли он тогда одобрит наш союз.
Парис покачал головой. Он уже собрался с духом, чтобы заговорить, но тут Шери воскликнула:
– Да мы уже приехали!
И в самом деле особняк Макдугалов показался из-за поворота.
Берясь за дверной молоток, Шери спросила:
– Так что ты мне хотел сказать?
– Нет, не сейчас, – покачал головой ее жених. – Наверное, лучше мне сначала встретиться с твоим дедом.
Он положил руки на плечи молодой женщине и серьезно посмотрел ей в глаза.