Вот только дивного не получилось. Сначала все испортил Ковалев, а затем одиночество незаметно стало спутником всей ее жизни. Марие было почти тридцать, а у нее не было ни мужа, ни ребенка, ни даже длительных отношений. Да что там? Секс в последний раз был больше полугода назад! И не то, что бы желающих не было, просто одноразовые связи тоже успели порядком поднадоесть.
Маше хотелось свиданий, ухаживаний, чувств, настоящей страсти, а не быстрого перепихона на полупьяную голову. Не хотелось видеть незнакомцев в постели, не хотелось выпроваживать их с утра пораньше, только бы избежать никому ненужной неловкости…
Есенина хотела делить со своим избранником жизнь: встречать с ним рассветы, провожать закаты, разговаривать, ссориться, мириться, вместе готовить, ходить в кино, скупать разные мелочи в дом в попытке сделать его уютным. А потом, завести с ним настоящую семью… забеременеть, родить ребенка, почувствовать себя настоящей женщиной…
К сожалению, те, кто попадались ей на пути, от Марии желали только одного и скрыть этого даже не пытались. Именно поэтому последние полгода Есенина занималась работой, уделяла время дружбе с Лией, лихорадочно собирала деньги на машину, будто бы это могло в корне изменить ее жизнь.
Впрочем… последнее все-таки кое-что изменило, только вот совсем не в ту сторону, на которую надеялась Мария.
Лия говорила ей, миллион раз предупреждала о том, что вождение в столице – это не ерунда, чуть не умоляла ее поездить с инструктором, но Маша на это только отмахивалась, считая, что все знает лучше Леоновой. И теперь, врезавшись в чужой Mercedes Brabus, она понимала, что подруга тысячу раз была права! На кой только черт ее понесло на ночь глядя в магазин, находившийся в такой дали от ее квартиры?! Никакая еда в мире этого не стоила!
Маша не поняла, как так вышло. Вроде бы вот, еще секунду тому назад она спокойно ехала по своей полосе, но вот в следующую задумалась и не пропустила дорогущий внедорожник, который после нескольких секунд раздумий, она поняла, никаких правил движения, в отличие от нее, не нарушал.
– Нет, нет, нет… – лихорадочно зашептала Мария, отстегивая ремень безопасности, понимая, что Mercedes получил неслабый удар. Кажется, у него напрочь отлетел кусок заднего бампера, хорошо, что в ее собственной машине не сработала подушка безопасности. Авария была не критичной, но все же…
Есенина напрочь забыла обо всем, когда из чужого Gelandewagen вышло трое очень рослых и крепких с виду парней. Она замерла на несколько секунд с открытым ртом. Это было ни к добру и единственное, до чего Есенина додумалась в стрессовой ситуации – это схватиться за телефон и лихорадочно набрать номер единственного человека, который сейчас смог бы ей помочь.
– Тише, Маш, тише, все же хорошо… – Есенина ревела вот уже десять минут к ряду, но Дима только обнимал ее и продолжал гладить по голове. – Все позади, все будет в порядке…
– Я… я…
– Ну все, перестань… – Ковалев пытался успокоить нерадивую подругу, но без толку. Мария плакала взахлеб и не собиралась останавливаться. Когда она позвонила ему, едва не посреди ночи, он сразу понял, что что-то стряслось. Он ей проходу не давал последние два месяца, Маша же только отшивала его в ответ, а тут… такой звонок не мог означать что-то хорошее, поэтому Дима выехал по названному адресу сразу, как только Есенина его продиктовала. Не стал медлить ни минуты.
– Сколько ты им отдал? – сквозь плач поинтересовалась Маша, отрываясь от его груди. Рубашка была мокрой чуть ли не насквозь.
– Какая разница? Все нормально, – отрезал он.
– Нет…
– Слушай, Маш, – прервал ее Ковалев, – что отдал, то отдал, не думай об этом, все позади. Они тебя напугали, да? – Мария отрицательно покачала головой, но Дима не поверил. Вид испуганной и бледной Есениной, которая даже двух слов не смогла связать в момент, когда он подъехал к аварии, говорил сам за себя.
Парни и впрямь оказались непростыми, но хорошая сумма денег решила их проблему. Благо, деньги у Димы всегда водились и отдать их ради Марии было не жалко. Он перевел им то, что они потребовали и, можно сказать, они отделались малой кровью. Вот только состояние Есениной ему совершенно не нравилось.
– Иди сюда. – Он снова заключил девушку в объятия и поцеловал ее в темноволосую макушку.
– Сколько я тебе должна вернуть? – Мария не попыталась вывернуться из его объятий и это только обрадовало Ковалева. Впервые за долгое время он мог ее обнимать. За такое не жалко было никаких денег.