С ним было приятно разговаривать, он был галантен, умен, красив, молод и, чего отрицать, богат. Но больше всего Есениной льстило то, что их всех девушек Ingate, а он и впрямь мог выбирать практически из всей женской половины компании, Барнс обратил свое внимание на нее.
Вот только счастье длилось недолго. Об их встречах очень скоро узнали сотрудники компании и Ковалев в том числе. После этого Дима словно сорвался с цепи: звонил, писал, едва не преследовал. Он буквально не давал Маше прохода на работе, ловил ее в коридоре, присылал цветы домой, приглашал на свидания, но все, абсолютно все, что он делал, только сильнее отталкивало Есенину.
Мария полагала, что у него было достаточно времени, чтобы исправить то, что он натворил, но Дима словно очнулся только тогда, когда на горизонте появился другой мужчина. Настоящий мужчина. Она не верила ни одному слову, сказанному Ковалевым, не верила в то, что он сожалел, не верила даже в то, что он заявил сегодня, завалившись к ней домой в абсолютно невменяемом, пьяном виде.
– Рассказывай, что было?
Глава 31
– Какого хрена, Ковалев?
Маша проснулась в прекрасном расположении духа. Вчерашний вечер прошел просто чудесно, они с Томом провели его в Москва-сити, успели поужинать в замечательном ресторане, где Барнс подарил ей очень красивое украшение.
Есенина долго отказывалась от очень дорогого на вид браслета, но Том заявил, что в этом случае обидится и, в конечном итоге, Мария сдалась. Она не знала точно, сколько он стоил и какую именно ценность представлял в финансовом плане, ее намного больше прельщало то внимание и тот трепет, с которым новый ухажер к ней относился.
После первой совместно проведенной ночи, которая случилась пару дней тому назад, Мария была «настороже», все время боялась, что все, это конец, Том получил свое. Она с ужасом думала о том, что короткая сказка закончится и вообще, она все выдумала, но Барнс никуда не делся, ничуть не изменился. По-прежнему проводил с ней вечера, по-прежнему был обходителен и галантен, только еще и подарками стал задаривать.
Вечер сегодняшней субботы они собирались провести вместе: сходить в картинную галерею, о которой Том уже несколько раз говорил, а затем погулять по какому-нибудь парку, но весь хороший настрой был уничтожен с самого утра.
– Маш…
– Ты рехнулся, приходить ко мне домой, да еще и в таком состоянии? – Есенина с силой оттолкнула от себя буквально ввалившегося с порога в холл Ковалева. Он едва держался на ногах, выглядел так, будто пил как минимум всю ночь.
– Ты теперь с этим, да?
– С каким еще этим, что ты несешь?! – снова повысила голос Есенина. – Какого черта ты ко мне завалился?! Езжай домой! – потребовала Мария.
– Никуда я не поеду, – прошептал Дима, сползая по стенке вниз. Выглядел он и впрямь помято, а пил и того хуже, уже второй день. В пятницу не явился на работу, на звонки Игоря так и не ответил, а в утро субботы заявился к виновнице всех его несчастий. – Хиддлстон здесь, да? Поэтому пытаешься выпроводить меня?
– Боже ж ты мой, совсем рехнулся, – ответила Есенина, начиная ковыряться в телефоне. Нужно было срочно вызывать такси и сбагривать невменяемого Ковалева. Не хватало ей только возиться с ним пьяным! Вообще-то на сегодня был намечен спа-салон, быстрый шоппинг, потому что надеть на свидание к Тому того, чего он еще не видел, уже не было, и возня с Димой в планы Есениной точно не входила.
– Мааааш… – Ковалев протянул руку, нелепо выбил из ее ладони мобильный, что, тихо звякнув, опустился на пол в коридоре. – Брось его… он тебя не заслуживает…
– Ну конечно… – Есенина хмыкнула и грустно улыбнулась, скрестила руки на груди. – Ты меня заслуживаешь, да? Преследуешь, проходу не даешь и все это стоило мне только стать хоть немного счастливой…
– Это он-то тебя счастливой делает? – На удивление, говорил Дима связано, в голосе сквозила ни то обида, ни то боль, которая отчетлива была слышна в каждом слове. – Ты должна быть со мной… я знаю это…
– Ты пьян, Дим, езжай домой, – раздраженно произнесла Маша. Нагнувшись, чтобы поднять телефон, она никак не ожидала подлого хода со стороны Ковалева – тот дернул ее на себя, ухватив за талию и заставил приземлиться едва ли ни к себе на колени. В нос тут же ударил запах алкоголя, их лица соприкоснулись, жесткая щетина неприятно оцарапала нежную кожу. При всем при этом, Маша ударилась локтем о твердый паркет. Задержать девушку в своих объятиях Диме удалось лишь на пару мгновений. – Придурок ненормальный, а ну отпусти меня! – Есенина смогла вырваться из рук злодея, но совсем ненадолго, в конечном итоге Ковалев вцепился в нее мёртвой хваткой и прижал спиной к своей груди, оплел руками талию, словно проклятая лиана.