-- Человек-оркестр готов? - в дверь заглянул Михал Святославич. - Трамвай подан к по-
дъезду, рельсы смазаны...
-- ...Аннушка пролила масло, - добавил Витька, вызвав изумлённый взгляд Вальки. - Глу-
пая книга. (2.)
-- Знато-о-ок, - протянул Михал Святославич.
-- Кое-что знаем, - скромно ответил Витька.
-- С недавнего времени, - дополнил Валька, поправляя отутюженные лацканы пиджака.
- Никогда не думал, что буду ведущим Первого сентября, а не участником этого светло-го праздника...
- Ещё не поздно уйти в леса, - предложил Витька оживлённо. - Отметим конец лета...
- Я дал Ядвиге Яковлевне слово джентльмена, - высокомерно ответил Валька, тряхнув волосами. - Че-а-ээк! П'ехали, - махнул он рукой Михалу Святославичу.
* * *
Первое сентября в Гирловке мало чем отличалось от первого сентября в родной школе Вальки - разве что большими непосредственностью и шумом, да куда более прос-тыми одеяниями учеников, родителей и учителей. В отличие от саучеников Вальки, сре-ди которых почти не встречалось настоящей дружбы и которые на лето разъезжались, здешние ребята и девчонки всё лето провели так или иначе вместе, но орали так, словно все три месяца провели поодиночке в разных районах Галактики или даже Вселенной - и не чаяли снова встретиться. Вокруг школы было не протолкнуться и создавалось ощуще-ние, что все действительно рады этой дате - чего быть, конечно, не могло даже здесь.
Михал Святославич сказал вдруг, не выходя из машины:
- Слушайте, мальчишки. Вы меня извините, можно было бы вас в эту школу устроить, но тут дело такое всё-таки... хотя про вас и знают все, но всё же...
Видеть мямлящего лесника было непривычно и неприятно. Поэтому Валька фырк-нул:
- Неграмотными не останемся... - но, выходя из джипа, серьёзно озаботился этой про-блемой. Что бы там ни случилось дальше, а со школой-то как быть? С одной стороны - можно и радоваться таким "каникулам". Но с другой - Валька был умным парнем и по-нимал, что это - глупое детство.
Витька почти сразу удрал куда-то. Хотя - куда "куда"? К Альке, куда ещё... Валька походил вокруг, здороваясь со всеми подряд и ловя восхищённые взгляды девчонок. Потом донеслись слова какой-то женщины: "Смотри, Серёжа, какой у Ельжевского племянник - прямо лорд...". Мужской голос ответил: "Мне Виктор больше нравится, а этот с та-кими волосами всё-таки на девку похож." "Ничего ты не понимаешь," - сердито отозва-лась женщина - и Валька, снова убедившись, что опдслушивающий ничего хорошего не ус-лышит, отправился искать Ядвигу Яковлевну. Ему сказали, что директор уже внутри. А внутри сказали, что она уже в спортзале и что ему надо спешить, потому что она его уже искала... и т.д.
____________________________________________________________________________________________________________________
1. БОРГЕН Юхан (1902-79), норвежский писатель, участник Сопротивления (1940-1944 г.г.), автор психологических романов, в числе которых - трилогия "Маленький лорд" (1955-57), "Темные источники" (1956) и "Теперь ему не уйти" (1957). В центре трилогии - су-дьба типичного представителя "высшего света" Вильфрида Сагена, последовательно - мальчика, юноши, мужчины, талантливого, образованного, воспитанного, но в то же время - скрытного, циничного, равнодушного. Начав с "простого желания одиночества" и наплевательского отношения к людям, Саген закономерно оканчивает сотрудничеством с оккупантами-гитлеровцами и самоубийст-вом. Внешность главного героя иронично обыгрывается в заглавии первого из романов трилогии. Вполне естественно, что Вальке та- кое сравнение удовольствия не доставило. 2. Витька имеет в виду эпизод из романа М.Булгакова "Мастер и Маргарита", биб-лии русских сатанистов.
135.
Над входом в спортзал висел ошарашивший Вальку плакат - алый, огромный, с белой надписью:
С ПРАЗДНИЧНЫМ ДНЁМ ТРАУРА
-
1 СЕНТЯБРЯ !
Под плакат неспешно текли оживлённо переговаривающиеся люди.
Валька сразу прошел в учительскую. Шагая по коридору, он неожиданно подумал, что эта школа, в которой он бывал, в общем-то, нечасто - уж куда реже Витьки! -
кажется ему своей. И что в самом деле он не отказался бы тут учиться. Тем более, что за лето узнал: на республиканских конкурсах гирловская одиннадцатилетка не опускалась ниже второго места уже десять лет. А знания тут давали куда более серьёзные, чем в школах Эрэфии, потому что полностью сохранили советскую систему и отказались от каких бы то ни было "экспериментов" над детьми.Немного напрягала пионерская форма, в которую была одета треть учеников - из-за этого казалось, что лето ещё не кончи-лось, хотя эта форма была отглаженная и вычищенная.