да возникших человеческих фигур.
Как раз в тот момент, когда взгляд мальчика упал на них, фигуры зашевелились и молча двинулись к тропинке. Это выглядело бы жутковато, да и просто страшно, но Михал Святославич оставался совершенно спокоен.
Люди вышли на тропинку сзади и спереди - трое и двое. У двоих были старые вин-
товки - немецкие "маузеры", у остальных - обрезы "мосинок". В длинных серых брезен-товых плащах с капюшонами все пятеро казались персонажами фильма ужасов. Поэто-му Вальке даже показалось странным, когда один из них сипло проговорил:
-- Бог помощь.
-- И вам того же, - вполне дружелюбно ответил Михал Святославич. Валька замер нап-
ряжённо, быстро решая, как ему быть: двое были сзади и лишь один там, где указывал Михал Святославич - слева и впереди от Вальки.
-- Куда путь держим? - поинтересовался всё тот же говоривший. Под капюшоном
147.
Валька различил лицо: худое, небритое лицо сорокалетнего мужика.
-- Туда и обратно, - отрезал Михал Святославич. Он шире расставил ноги и слегка на-
клонился вперед. - И ничьего разрешения мне не нужно.
Несколько секунд они мерялись взглядами. Наконец мужик в плаще махнул рукой - и молчаливые фигуры растяли в лесу так же бесшумно, как и появились. Валька не выдер-жал - громко выдохнул. Михал Святославич обернулся со спокойной улыбкой:
- Всё нормально. Это сталкеры. Не худший вариант.
- Сталкеры? - Валька осмотрелся. - Кто это такие?
- Да так. Бродят-ходят по брошенным деревням, по посёлкам - тут всего добра вовек не выбрать. Потом продают. Могут и прибить, если слабину почуют. Но мы дичь не та. Есть хуже варианты.
-- А почему Лукашенко не зачистит эти территории? - сердито спросил Валька. - На
него не похоже ведь. Вон что тут творится - действительно Зона какая-то!
-- Да понимаешь, Валентин... - лесник повёл плечами под курткой. - Тут вот какое дело.
Батьке эта твоя, как ты сказал, Зона - выгодна. Да и не только Батьке...
-- Чем же это? - удивился Валька искренне.
-- А смотри сам... Это что-то вроде не контролируемой никем чёрной дыры. Не пус-
тить куда-то зарубежных наблюдателей - сложно, сразу хай о тоталитарном режиме и зажиме критики. Кому это надо? А сюда они и сами не едут. Сами легенду о радиации пустили двадцать лет назад - и теперь сами же её боятся. Они же в большинстве своём трусы, эти "наблюдатели". А если кто и сунется и пропадёт - так это как бы даже и "в тему". Зона заражения и дикости, что и требовалось доказать... Ну а Лука эту леге-нду всячески поддерживает. И получается именно Зона, в которой... - Михал Святосла-вич осекся, пошевелил усами.
-- В которой что? - быстро спросил Валька. Лесник усмехнулся:
-- Да сам увидишь... Как ты там поёшь?
Впереди - ещё полпути,
Позади - уже полдороги...
Помолись богам -
Сколько есть их там...
Впереди - ещё полпути...
Так что шагаем.
И они шагали - под дождём, сперва лесом, потом - через забурьяненное поле и око-лицей деревни, где жутковато смотрели вслед пустые глазницы домов. На крайнем Валь-ка увидел надпись чёрным лаком:
Узрейте будущее своё, люди !
Он долго оглядывался на неё, не в силах оторваться почему-то.
Начало темнеть. Порывами задувал холодный ветер. Михал Святославич часто ог-лядывался и прислушивался, пока они опять не вошли в моркый чёрный лес. На взгляд Ва-льки тут было ещё жутче, но лесник будто бы расслабился.
- Ну вот, нас ждут, - удовлетворённо заметил Михал Святославич, останавлива-ясь. И Валька, тоже остановившийся, увидел впереди на прогалине, в мутном, пасмурном вечернем полусвете фигуру всадника, державшего в поводу двух осёдланных коней.
Всадник словно сошёл со страниц исторического романа - широкий плащ, падаю-щий на лоснящийся от дождя конский круп, капюшон, надвинутый на лицо, рука в перча-тке, небрежно держащая поводья, носки сапог, плотно упирающиеся в стремена, прик-лад карабина, торчащий справа у передней луки седла... Он сидел неподвижно, но у Валь-ки было совершенно ясное ощущение, что из-под этого самого капюшона, обрамлённого оторочкой холодных капель, их внимательно разглядывают пристальные глаза.