-- И упала на землю звезда, - прошептал Валька, озирая ряды полок. - И имя той звезде
- Полынь...
-- Чернобыл, - отозвался Олег Иванович. - Да. Третий ангел уже вострубил...
-- Вы готовитесь к большой войне? - спросил Валька, подходя к одной из полок и взгля-
дом прося разрешения. Олег Иванович кивнул и ответил:
-- Нет. К концу света.
На взятой Валькой коробке была табличка:
Живопись. Франция. ХVIII век. Часть III.
Мальчишка осторожно поставил её обратно.
- Можно... я здесь ещё... посмотрю? - спросил он.Олег Иванович кивнул и какое-то вре-мя смотрел, как мальчик идёт вдоль полок, касаясь их палцьами, снимая то одну, то дру-гую коробку.
Потом мужчина вышел в коридор.
Валька не обратил внимания.
* * *
Дождь шёл по-прежнему. Михал Святославич налил Вальке какао из термоса, а сам отхлебнул прямо через край и с удовольствием выдохнул:
- Ххххххх... Вот что, Валентин. Твои родители по-прежнему под следствием. В Бутыр-ке. В разных камерах, в одиночках. Им инкриминируют в первую очередь финансирование ОПГ - организованных преступных группировок. Больше ни о чём серьёзном речь не идёт. Но им грозит, по предварительным прикидкам, солидный срок. Отцу - до 15 лет, мате-ри - до пяти. Нашлись "потерпевшие" от них.
- От отца - понятно, - криво усмехнулся Валька. - Но от матери-то кто потерпел?
Михал Святославич вздохнул и сделал странное движение - Вальке показалось, что лесник хотел потрепать его по волосам:
- Но тут не в этом дело, Валентин... Если их посадят... в общем, я узнал. Их убьют. Во время медосмотра скорее всего. Где-то через год-полтора, чтобы не было подозрений.
В пальцах Вальки треснул стакан. Горячая жидкость выплеснулась ему на руку.
- Так, - сказал Валька. - А. Да. Конечно... - он присел, поболтал рукой в луже.
- Следствие будет идти ещё не меньше полугода, наверняка - больше, - продолжал Ми-хал Святославич. Мальчишка не видел его искажённого мукой лица. - Будет сделано всё возмодное. Вплоть до - если иные выходы будут исчерпаны - налёта на конвой при пере-возке... Валя, мальчик! - Михал Святославич с силой поднял мальчишку на ноги. - Ну! Не надо! Ты не один. Мы выручим твоих. Мы обязательно их выручим. Верь! Мы сильнее!
Валька поднял лицо. В свете фонаря над площадкой Михал Святославич увидел его - и испугался. Испугался узнавания. Он видел такие лица когда-то... давно... когда пятеро бойцов во главе с капитаном Ельжевским прошли через полсотни духов, изрубив, искром-сав и смяв их, как манекены.
- Вы думали, я плачу? - странно спросил мальчик. И улыбнулся: - Нет, я не плачу... Олег Иванович сказал мне, что тут есть кузнец. Хороший,настоящий кузнец... Михал Свято-славич... Он не мог бы сделать мне нож? Говорят, он делает какие-то особенные ножи. Мне так сказали. Мне нужно. Правда нужно, дядя Михал, - с силой добавил он.
Лесник несколько секунд смотрел на мальчишку. Потом кивнул:
- Идём.
* * *
Тропинка вилась по косогору между густых мокрых кустов.Впереди - казалось, вда-ли - горел огонёк.Валька молчал всю дорогу, молчал и шагавший впереди Михал Святосла-вич. И приземистый домик, чем-то похожий на коробку из-под ботинок, вынырнул из те-
154.
мноты неожиданно, словно из-под земли вырос.
Изнутри домика доносились уханье,грохот,шипение,лязг, скворчание, прочие стран-новатые и просто не очень-то приятные звуки - но их перекрывало могучее пение:
- Я узнал, что люди... такие сильные,
В них налита кровь, жизнь дающая,
И любой удар они выдержат
Ведь не зря железо покорно им.
Ловкой ковкой бить... раскаленное,
И творить... творить - вновь иллюзию,
Им огонь не страшен, и в пламени
Они видят сон, сон спасения!
Голос у певца в самом деле был хороший, как у солиста какого-нибудь многомедаль-ного хора, только с небольшой хрипотцой. Валька заслушался, а Михал Святославич не мешал ему...