- Мгкхммм... - кашлянул кузнец и соизволил посмотреть на Вальку. На этот раз глаза у него были весёлые. - Ну раздевайся. Будешь махать молотом.
- Я?! - вырвалось у Вальки.
- И я тоже, - отрезал кузнец. - Вон там возьми фартук...
Валька снял куртку, рубашку, водолазку. Кузнец бесцеремонно подтянул его к себе, сдавил плечи, вывернул их. Валька вспыхнул от гнева и рванулся, но кузнец сжал бицепсы выше локтей - мальчишка стиснул зубы. Кузнец оттолкнул гео:
- Ну что ж - может, и выдержишь, - буркнул он. - Вон меха. Раздувай огонь...
... - Мы собирались в Черных Лесах...
Совы в ночи кричали,
Руны горели на наших мечах,
Серые шкуры - на наших плечах,
Ярко костры пылали... - ревел кузнец, равномерно взмахивая молотком, обозначавшим место, куда Валька должен наносить удары. Плечи и спину у мальчишки уже ломило, но он стиснул зубы и продолжал обрушивать тяжёлый молот снова и снова...
156.
- Страшен был первый натиск врагов -
Многие в Небе пируют...
Гневны, пронзительны взгляды Богов,
Ярость вскипает - Ярость Волков,
Бури в душах лютуют!
Раньше Валька не имел представления о кузнечном деле. Он многое знал о холодном оружии, но как куют клинки - было для него откровением. Кузнец снова и снова месил, перекручивая и выгибая в спираль, одну и ту же заготовку, горевшую белым пламенем и под ударами Валькиного молота выбрасывавшую снопы искр.
- Пленник кричит - меч взмывает над ним,
Кровью Земля обагрилась.
Так свою смерть обретут все враги,
Точен удар крепкой русской руки -
Нет им надежды на милость.
Слова песни были так же размеренны, как точные направляющие удары молотка в руке кузнеца. Вот он отстранил Вальку коротким жестом, клинок, схваченный клещами, нырнул в бадью, грохнуло, зашипело, рванулся пар... Валька переводил дыхание. Кузнец пел:
- Мы выходили из Черных Лесов,
Солнце над нами всходило...
Ужас сковал сердце вражьих полков -
Необорим натиск диких волков,
Полных языческой Силы! (1.) Ну! Давай мехи!
И мальчишка подскочил к деревянной рукоятке, начал качать, стиснув зубы и глядя, как вновь раскаляется сталь, начинает жить и дышать...
...- Подъём, - раздалось над Валькой, и мальчишка ошалело привстал на локтях.
Ладони горели. Плечи и спина ныли. Валька еле удержал настоящий стон.
Кузнец стоял над ним. Горел неяркий, но настоящий электрический свет, делавший кузницу не такой уж зашадочно-таинственной. Но это Валька отметил лишь мельком, потому что в руке кузнец держал нож.
Его, Вальки, нож.
Он был длиной по клинку сантиметров двадцать - длинный. Примерно с двух тре-тей толстого обуха, явно годного перебивать кости, шёл плавный спуск, тоже заточен-_________________________________________________________________________________________________________________
1. Слова И. Маслова
157.
ный, сам клинок прорезала выборка. Маленькая гарда изгибалась буквой S, плотно обмо-танная намертво закреплённым ремнём рукоять венчалась серебряным диском с гравиро-вкой восьмиконечной звезды. А ещё одна гравировка вязью шла по клинку с одной стороны - это была свастика и какие-то руны.
Кузнец ловко повернул клинок - и Валька увидел надпись:
Без дела не вынимай - без славы не вкладывай !
Валька взял нож в руку - и по ней до самого плеча словно бы пробежали огненные мурашки. Оружие казалось продолжением руки - едва ли не более естественным, чем собственные пальцы. Мальчишка перебросил нож в испанский хват, обратно - в шведс-кий, потом - во французский(1.). Повёл ножом по воздуху. Подбросил его, поймал за кон-чик лезвия и послал через комнату - за десять шагов - в одну из закладывавших окно до-сок. Исчезнув из его ладони, нож вырос в деревяшке и, коротко провибрировав, замер. Ва-лька, подойдя, выдернул оружие, осмотрел его. Спросил, не поворачиваясь к кузнецу:
-- У вас не найдётся гвоздя?
-- Ну попробуй, - тот выложил на стоящий в углу верстак несколько двухсоток. Вальке
почудилось в его глазах насмешливое одобрение.Отбросив эту мысль,мальчишка взял один из гвоздей и коротким ударом молотка вогнал его на пол-длины в бок верстака. Примери-лся. И резким, сильным ударом отрубил гвоздь у самого дерева. Снова осмотрел лезвие - на серебряной заточенной кромке не было видно ни царапинки.