170.
Огонёк стоит, не шевелится.
Мразь-Мразинище пучит щёки зря.
Как горел - так горит,
Светит, не коптит.
Лес полёг травой -
огонёк живой!
А мальчишечка усмехается,
Над Мразинищем насмехается:
"Да куда тебе в Русь хозяином!
Так могуч на вид - а гавно гавном!"
Пуще прежнего
похохатывает!
Мразь-Мразинище поднатужилось,
Поперёк себя поднапружилось,
Глазки пучило,
Ногой топало,
Да с перенатуги...
лопнуло.
Паренёк и виду на то не подал.
Ясно зеркальце от дороги взял.
Погасил свечу, что держал в руке
И пошёл себе налегке.
Песню спел - красивую,
звонкую!
"Как приду я в светлый тайный град,
Где сверкает сталь, где кипит булат,
Поклонюсь мастерам,
Славным кузнецам,
Попрошу у них,
о чём мечталося!
Облекусь бронёй, меч возьму и щит -
Поглядим тогда, за кем правда стоит!
Русь не выжечь,
Нас не выбить!
Берегись тогда,
мразь заморская!
А паду в бою - так и что с того?
Не на мне началось, не мной кончится!
Огонёк горит -
Русь жива стоит!
Было так ввек,
будет вовеки!"
24.
Сидя на упавшем дереве, Михал Святославич строгал ножом деревяшку. Постучал ею о рукоять ножа, поднёс к губам, дунул - чистый музыкальный звук далеко разнёсся по тёмной прогалине, и из кустов вывалился Валька с охапкой хвороста.
- Кондоров подзываете? - поинтересовался он, сваливая ношу возле костра. Михал Свя-тославич полюбовался своим изделием, свистнул ещё раз и сообщил:
- Завтра к полудню выйдем к автобусу. Если доживём.
- ? - Валька сел на то же бревно.
- За нами следят с утра.
Валька не показал ни малейшего волнения. Только ответил задумчиво:
- Вообще-то что-то такое я ощущал, но... Это что, опять сталкеры?
- Похоже, что нет. даже точно нет, - лесник опять свистнул. - Вот что, Валентин... Если они - кто бы они ни были - нападут, то придётся убивать. В принципе, я могу тебя охранять. Так и скажи, если не уверен в себе, потому что будет худо, если ты сейчас не признаешься, а в бою струсишь. Худо не только тебе, но и мне. Я буду думать, что моя
171.
спина прикрыта, а тут...
- Михал Святославич, - вежливо перебил его Валька, - перестаньте говорить ерунду. - Лучше скажите, сколько там нападающих. И всё-таки - кто они?
Михал Святославич пожал плечами:
- Не меньше пяти. Скорее всего, это отморозки - из тех, что лазают сюда просто уби-вать, кто попадётся на пути. Для нас же лучше, если это отморозки.
- Понимаю, - кивнул Валька, жестом попросил у лесника свистульку и наиграл что-то несложное, но красивое.
- Не боишься? - покачал головой лесник. Валька, отняв инструмент от губ, усмехнулся:
- Вы сами учили: на всякую беду страха не напасёшься... - он снова свистнул. Михал Святославич поинтересовался:
- Это что?
- Роб Дуган, Furious Angeles. Инструментальная тема, - рассеянно ответил мальчишка и снова принялся наигрывать. Лесник опустил руки между колен и молча слушал...
...Михал Святославич чуть коснулся плеча Вальки и показал шесть пальцев. Валька кивнул.
Нападающих в самом деле было шестеро - казавшиеся излишне плотными из-за тё-плой одежды чёрные фигуры тихо выступали из темноты вокруг костра, возле которого спали два "человека" - каркасы из сучьев и мха под одеялами. Выступали тихо, но не бес-шумно - до сталкеров им было далеко. Двое держали в руках ножи, у четверых были пус-тые руки. Но у всех шестерых за плечами висели ружья.
Вот они замерли на миг, обмениваясь жестами. Четверо бросились на "Вальку", двое начали полосовать ножами "Михала Святославича". В следующий миг настоящий Михал Святославич выстрелил - сперва из левого ствола своей английской горизонталки, потом - из правого.