- Моя тоже, - хмуро поддержал Витька. Валька хмыкнул:
- Твоя уехала в деревню. А моя... - он вздохнул.
Леший, пивший из кружки компот, повёл щекой:
- Ничего. В жизни ничего не бывает надолго. И разлука тоже не навсегда.
- Даже смерть не навсегда, - сказал Валька. - Это так дядя Михал сказал, когда я рас-сказал ему про... про одного его друга.
Леший смерил мальчишку слегка удивлённым взглядом и подтвердил:
- Да, не навсегда, наверное. Хотя у меня нет личного опыта.
- Жаль, - вдруг сказал Витька.
- Жаль, что смерть не навсегда? - удивился Валька. Витька помотал головой:
- Нет... Надо было вот это стихотворение на первую страницу. А я его только что сложил... Это обо всём сразу. Жаль.
- Прочти, - предложил Леший.
- "Белые буслы" по-белорусски -
Белые аисты. Знаете, грустно
Как-то звучат они, эти слова.
Вновь проросла на откосах трава,
Мох - как подушка лежит на болотах
Лоси и зубры... Стрелять? Неохота...
Чистые росы и чистое небо.
Пахнет деревня, как в древности, хлебом.
Ночью в тумане скрипит коростель.
Лапы еловые - дом и постель.
Свет, васильки и пшеницы поля...
Ветры кудрявые льны шевелят...
Летние грозы за окоёмом,
Гулко земля отзывается грому.
В окна стучится дождик грибной,
Словно приятель, зашедший за мной.
В зелени чащи - лешего вижу,
Шаг осторожный ближе и ближе.
Хлопну в ладоши, свистну - мне жутко.
Из камышей с треском вылетит утка.
Сумрак дубрав у озёрного края.
Под ноги ляжет тропка лесная.
Тихая заводь - светлая грусть.
Белые буслы. Белая Русь.
- Хорошие стихи, - Леший встал. - Ну что. Я пойду погуляю. А вы встречайте гостей. Они как раз сейчас дойдут.
- Каких гостей? - удивился Валька. Но Леший только отмахнулся и через огород пошёл к чаще. Слышно было, как он напевает:
- Лишь одно меня пугает,
Лишь одно мешает спать -
Вдруг да то, что помогает,
Перестанет помогать?!
Может с нами силе этой
Заниматься надоест?!
222.
Вдруг она заклинит где-то
Иль откажет наотрез...
- О чём это он? - пробормотал Витька. И, услышав, как странно всхлипнул рядом Ва-лька, быстро обернулся к нему.
Женщина и мужчина шли через просеку к кордону. Плечо в плечо, под руку, неся обувь в руках. Витька не успел ничего сообразить...
- МА-МА-А-А-А-А!!! - истошно закричал Валька. И рванулся с места, с треском проло-мив телом слеги ограды. - МА-МА!!! МА-МА!!! - кричал он на бегу. И врезался в идущую женщину, почти повалив - но мужчина - могучий, рослый, плечистый - поддержал их обоих и прижал к себе.
Они так и застыли на полпути к ограде. Все трое.
Витька стоял молча, со странным лицом. Потом вздохнул и неспешно, с независи-мым видом, пошёл - в пролом ограды - к трём обнимающим друг дроуга людям. Остано-вился в двух шагах от них. И...
...- Вот, - сказал Валька, со счастливым всхлипом подталкивая мнущегося Витьку к родителям. - Мам, пап... короче... Это мой брат. Ваш сын. Витька. И теперь у нас всё будет хорошо. Ведь это же мы!
Мужчина и женщина переглянулись. И женщина - красивая, стройная, молодая, но с седыми висками - сказала искренне и просто, протягивая руку - не для пожатия, а для нового объятия:
- Здравствуй, сынок.
Витька коротко ахнул. Из расширившихся глаз у него градом брызнули слёзы, кото-рые он даже не пытался вытереть. Валька со смехом обнял его, а через мгновение на их плечи легли руки отца и матери, и это было правдой!
Страшный сон кончился...
...Здесь.
Сейчас.
Для них.
223.
ЭПИЛОГ.
ДЕТИ ОДНОЙ МАТЕРИ