- Чего тогда пришёл? Вали, вон дверь.
Витька оглянулся. Уходить не хотелось. Хотелось есть. А перед Жоркой стояли ко-фе и бутерброды на тарелочке. Витька переступал с ноги на ногу и не уходил, старался смотреть не на еду, а на фотку молодой красивой женщины с девочкой лет трёх на ру-ках, стоящую возле компьютера на столе.
- Это мои жена с дочкой, - буркнул Жорка и вгляделся в мальчишку. - А вообще-то... во-обще-то, - он встал, - ты подходишь, - и добродушно засмеялся: - Ну ты что, дурачок? Нет, это не притон. Нет, я не работорговец. И не сутенёр.
- А как же... - просипел Витька, сглотнул, кашлянул и облизал губы. - Как же...
- А что тут такого? - Жорка подошёл к шкафу, достал какой-то альбом. - Если хо-чешь знать, это искусство. Да-да, искусство. Вот, смотри, - он открыл глянцевые стра-ницы. - Художник Иванов. Вот его "Пришествие Христа народу". Слышал? (Витька по-мотал головой) Картина - на весь мир знаменитая. Классика! - А вот его же итальянс-кие зарисовки. Везде голые мальчишки. Так он кто: сутенёр, педофил? Ху-дож-ник, - Жо-рка поднял палец. - Так как будем?
Витька смотрел на альбом и сопел.
А кофе с бутербродами - пахли на столе...
...И действительно - всё было нормально. И комнатка - небольшая, но устроенная - для них с Максом. И деньги. И прогулки по городу. И никто не приставал, и его даже не загоняли (мол - скорей-скорей!) в этот аквариум, серьёзно готовили, разучивали поведе-ние, сценки-скетчи... Целую неделю, по нескольку часов в день, со специальным тренером. И девчонки из труппы к ним с Максом относились совершенно спокойно.
Правда, Витька всё равно почти обмер, когда настал день первого представления. Но... оно оказалось безо всякого раздевания. Это во-первых. А во-вторых - из зала и не смотрели толком, Макс не соврал. Это было даже немного обидно, если честно. Он-то старается, а там...
Раздеваться пришлось ещё через раз. Витьке опять было отчаянно стыдно, он да-же толком не помнил, что делал, просто производил заученные движения... Но на них опять считай и не смотрели!!! А девчонок стесняться просто не получалось - вместе работают, деньги же зарабатывают... Не что-то там такое.
Так прошли три недели. Витька освоился окончательно и полностью. И даже не заволновался, когда одно представление отменили - Жорка сказал, что у Макса какие-то
42.
личные дела...
...Макса привезли обратно вечером. Он плакал и трясся мелкой безостановочной дрожью. Витька пытался его успокоить - не получалось. Из карманов куртки, когда Ви-тька помогал Максу раздеться, посыпались деньги - несколько сотенных. Витька долго добивался у Макса, что с ним случилось. А потом понял сам. Всё понял сам.
В следующую неделю он несколько раз пытался найти способ бежать - и ничего не получалось. Внутренние помещения клуба оказались настоящей тюрьмой, хотя и доста-точно комфортной. На сцену их больше не выпускали - и Витька понял, что им уже наш-ли там замену. Как его нашил на замену какому-то парню, раньше работавшему с Мак-сом. А их...
Макса увозили ещё не раз, и Витька начал замечать, что тот всё спокойней и спо-койней относится к происходящему. И аккуратно кладёт деньги на подаренную ему в один из "отъездов" карточку.
Витька попытался с ним поговорить. Макс сперва молчал, потом с вызовом сказал:
- Ну и что? Да, трахаюсь. А что мне ещё делать? Ты вот вообще думал головой, какое у нас будущее? Кому мы нужны? А я накоплю сколько смогу, и больше никогда, - он пов-торил с ожесточением, - ни-ког-да так жить не буду! Пусть другие так живут, а я - не буду! Всё для этого сделаю! - истово закончил он.
Витька отошёл и забился в угол своей кровати.
В тот вечер приехали за ним...
...Толстенького человечка,прикатившего в "ролс-ройсе",звали Яков Яковлевич Што-кберг, и Витька так никогда и не узнал, чем он собственно занимался. Мысленно Витька не раз прокручивал, что будет делать, когда за ним вот так придут, как за Максом. А в реальности не сделал ничего. Покорно поднялся на ноги и пошёл следом за здоровым, как шкаф, охранником. Молча сидел в машине на заднем сиденье, глядя на носки своих кросс-совок. Без звука прошёл по дорожке в дом, надёжно спрятанный за высокой стеной из бе-лых бетонных плит, обклеенных пластиком "под камень".