В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств.
Витька на ходу засопел, потом тихо спросил:
- Как-как-как там?.. - он подвигал рукой в воздухе и сказал тихо: - Умереть.
Забыться. И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, при-сущих телу. Это ли не цель желанная? Скончаться. Сном забыться. Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ. Какие сны в том смертном сне приснятся, когда покров земного чувства снят?.. Здорово, только грустно. Это кто написал?
- Ну и память у тебя, - с искренним восхищением заметил Валька. - Шекспир написал. Англичанин. Я про него говорил, помнишь? Давно, в шестнадцатом веке.
- В шестнадцатом? - Витька покачал головой. - А откуда он про это знал? Ну. Что всё так, - Витька вроде бы смутился.
- Откуда-откуда... - Валька пожал плечами. - Думаешь, тогда жизнь была другая? Та-кая же была жизнь. Вот, хочешь ещё почитаю? Это вообще в четырнадцатом веке, ка-жется, написали. Вернее, сочинили...
Ложь и злоба миром правят.
Совесть душат, правду травят,
Мёртв закон, убита честь,
Непотребных дел не счесть,
Заперты, закрыты двери
Доброте, любви и вере,
Мудрость учит в наши дни -
Укради и обмани!
Друг в беде бросает друга,
На супруга лжёт супруга
56.
И торгует братом брат -
Вот какой царит разврат!
"Выдь-ка, милый, на дорожку -
Я тебе подставлю ножку!" -
Ухмыляется ханжа,
Нож за пазухой держа...
Что за времечко такое!
Ни порядка,
ни покоя,
И Господень Сын у нас
Вновь распят.
В который раз...
Тебе что, нравятся стихи?- безо всякого перехода поинтересовался Валька.
- Не знаю...не знал, - поправился Витька. - А теперь знаю - нравятся...Ты почитай ещё, только какие-нибудь... бодрые, чтобы шагать повеселей.
- Повеселей - ладно, только я спою, - Валька набрал воздуху в грудь, издал не очень-то красивый звук, рассмеялся и уже без шуток начал:
- Кто честной бедности своей
Стыдится и все прочее,
Тот самый жалкий из людей,
Трусливый раб и прочее.
При всем при том,
При всем при том,
Пускай бедны мы с вами,
Богатство -
Штамп на золотом,
А золотой -
Мы сами!
Звонкий голос Вальки, поставленный и хорошо отшлифованный, далеко разносился над ночной дорогой. Ему и раньше нравились эти стихи Бернса, но раньше он как-то не ощущал за собой права их петь или там читать - какие уж у него "вода" и "тряпьё". А сейчас - почему нет?
- Мы хлеб едим и воду пьем,
Мы укрываемся тряпьем
И все такое прочее,
А между тем дурак и плут
Одеты в шелк и вина пьют
И все такое прочее
При всем при том,
При всем при том,
Судите не по платью.
Кто честным кормится трудом, -
Таких зову я знатью.
Витька хмыкнул на ходу иронично, но было видно - песня ему по душе.
- Вот этот шут - природный лорд,
Ему должны мы кланяться.
Но пусть он чопорен и горд,
Бревно бревном останется!
При всем при том...
...- При всем при том, - вдруг подхватил Витька эту строчку и одобрительно кивнул Вальке:
57.
- Хоть весь он в позументах, -
Бревно останется бревном
И в орденах и в лентах!
Король лакея своего
Назначит генералом,
Но он не может никого
Назначить честным малым.
При всем при том,
При всем при том,
Награды, лесть
И прочее