- Только вот как я с ними? Не умею я детей воспитывать, сам знаешь.
- Как со своими новобранцами, так и с ними, - ответил я. Михал покачал головой:
- Сравнил.
- Я серьёзно. Воспитывай парней, как бойцов. Самому, небось,будет приятно молодость вспомнить? Как ты зелёным беретам головы откручивал?
- Щенок, - беззлобно сказал лесник. Я рассмеялся, похлопал, привстав, его по руке:
- Ладно, извини. А их и правда так воспитывай. Загружай посильней, чтобы ни скучать, ни дурить времени не оставалось. А так они ребята правильные, хорошие ребята. Я бы сам таких взял.
- Ты долго останешься-то? - Михал хотел налить себе ещё, но передумал. Я почесал щёку:
- Недельку поохочусь. Разрешишь?
- Да пшепрашем. От тебя подранков не бывает, я помню.
- Это точно... Жить тут будешь?
- Да нет, утром в Гирловку переберусь, ты уж извини.
Михал посмотрел на меня. Неожиданно спросил:
- Что ж у вас в России с детьми так паскудно?
- Не трави душу, - буркнул я. - А то сам не знаешь, чего. План "Ост" в действии.
- Новости какие расскажешь?
- Ну слушай, - я всё-таки взял кусок копчёного мяса...
...Посреди ночи Витька проснулся от страшного сна.
В комнате было темно. Валька еле слышно дышал рядом. Из-за двери слышались еле различимые голоса.
Мальчишка сел и перевёл дыхание. Сон куда-то уплывал, стал уже неразличимым. Витька поднялся, постоял, переводя взгляд с одного окна на другое. захотелось пить, но как-то неловко было идти, как у себя дома, через комнату с людьми.
Но ведь он и правда у себя дома? Очень хотелось на это надеяться, хотя Витька пока не знал, стоит ли. Лишние надежды рушатся очень быстро и болезненно.
Витька подошёл к двери. Помедлил и решительно открыл её.
- Я попить... - начал он и осекся.
Леший и Ельжевский стояли возле расчищенного стола. На нём громоздился полу-разобранный пулемёт (немецкий, Витька такие видел в кино) и лежали рядком пузатень-кие бочоночки гранат. Оба мужчины смотрели на Витьку совершенно спокойно, без ма-лейшего удивления или раздражения.
- В прихожей, - сказал лесник. И отвернулся к Лешему: - Вот так, смотри - через щель вынимаешь ствол...
...Витька вернулся через полминуты. И подошёл к столу. Мужчины опять посмот-рели на него - на этот раз с лёгким нетерпением. Витька кашлянул. Потёр лоб. Кашля-нул. Увидел, что Леший смеётся (одними глазами, они стали ироничными) - и, рассердив-шись на себя, начал, слыша, как хрипит голос:
- Я... у меня никого нет. У Вальки есть.Они, может, ещё выберутся. А у меня нет нико-го. Я не дурак. Я знаю,кто вы такие. Я и раньше знал,что такие есть. Просто так вот... ну, не пересекалось. Я тоже как вы думаю. И не верю, что про вас там говорят и пишут. Никто не верит, только кто продался. А просто люди ждут, чтобы только кто начал. Вот. Я тоже сам такой, я разные штуки делал...
- Клуб поджёг, например, - сказал Леший. Витька хотел огрызнуться, но увидел, что
77.
тот уже не улыбается, и сказал:
- Поджёг. Надо же было кому-то. Я вот о чём. Вальку не надо, ему жить ещё. А меня можно. К себе. К вам.
- А тебе, значит, не жить? - Леший сел на край стола. - Дурак ты, Виктор. Мы не ду-хи, чтобы мальчишек в живые бомбы превращать. Даже ради самой красивой идеи и са-мой успешной операции... Нас, славян, и так мало, а врагов у нас много.
- Но я сам хочу! - взвился Витька. - Я сам! Чтобы за всё... за всех... Ичтобы не сидеть, а чтобы тоже...
- А вот это другое дело, - подал голос Ельжевский. - Это совсем другое дело. И тут ты можешь не беспокоиться - без заботы не останешься. И без работы - тоже. А сей-час - иди спать, быстро.
Витька шагнул к двери. Остановился. Обернулся. И умоляюще спросил:
- Но я правильно догадался? Вы?..
- Все мы дети одной матери, - сказал Ельжевский. А Леший добавил:
- И руки у нас чисты.
ЖИЗНЬ ТРЕТЬЯ, общая.
П У Щ А
Наша память ведёт
По лесной партизанской тропе...
Не смогли зарасти
Эти тропы в народной судьбе...
"Песняры".
1.
Мальчишки проснулись одновременно.
В окна ломилось солнце, но в самой комнате царила обычная, "незаметная" темпе-ратура. Было тихо, только что-то отчётливо в этой тишине пощёлкивало, и мальчиш-ки, уставившиеся спросонья друг на друга, так же синхронно уставились на ходики, вися-щие на стене.
- Это что, часы? - спросил Валька. Витька привстал на локтях и помотал головой:
- Нет, этот. Син-хро-фа-зо-трон, - выговорил он сложное слово.
- Ё-моё!!! - Валька привскочил. - Час! Час дня! Я до стольких не спал никогда!!!
- Нашёл почему болеть... - проворчал Витька, но вынужден был встать, потому что Валька полез через него. - Зато выспались.
Мальчишки нерешительно высунули носы в смежную комнату. Там никого не было. Не оказалось никого и в кабинете, и вообще в округе - даже собаки не было. Зато на "аг-регате" обнаружилась лаконичная записка:
Юноши.
Я ушёл по делам. Вернусь ближе к вечеру. Но учтите - столько спать я вам лаю в первый и последний раз!
М.С.Е.
P.S. Посмотрите на дверь снаружи.
- Постскриптум, - задумчиво перевёл Витька. - Знаю я эти буковки... А что там на двери снаружи?
- Пошли посмотрим, - предложил Валька...
РАСПОРЯДОК ДНЯ
7.00 - подъём
7.00-7.30 - туалет и уборка в комнате