По широкой дороге под голубым небом, между зеленеющих рощ, шёл оборванный парнишка в разодранной, грязной военной форме, с автоматом в разбитой в кровь руке. Его лицо было бы страшным - закопченное, залитое кровью, со спалёнными ресницами и бровями... если бы не изумлённые, неверящие и радостные, широко-широко распахнутые синие глаза. А впереди - там, куда он шёл - поднимались сияющие стены и башни, и сюда, к нему, мчались на крылатых конях две прекрасные девушки в блестящих латах и шлемах - они смеялись,вились с ветром золотые волосы,руки приветственно поднимались вверх...
Под небом голубым - подписал Валька этот лист.
- Как здорово, - просто и искренне сказал Витька.
- Да, - эхом откликнулся Михал Святославич. - Здорово... Ложись-ка спать, а я пока его аккуратно разбужу.
- Не надо, - сказал Витька. - Это у него от нервов, так бывает. Пусть спит.
- Ладно, - согласился лесник покладисто, - пусть.
100.
* * *
То, что Витька не спит опять, Валька сообразил, проснувшись посреди ночи. Нипо-чему - просто открыл глаза и увидел потолок в лунных пятнах и шевелении теней. Вспом-нил, как прилёг,любуясь на картины - и отрубился.И почти тут же Витька окликнул его:
- Ва-аль... Ты спишь?
"Ты хочешь ко мне приставать?" - завертелась на языке у Вальки шуточка, но он вовремя оборвал себя и ответил:
- Проснулся. А ты чего? - Витька не отозвался, и по этому молчанию Валька понял: - Ты что, про Алину думаешь, что ли? - ответом снова было молчание, окончательно ук-репившее Вальку в его подозрении: - Влюбился? - коротко спросил он. - Совсем?
Витька вообще умер. Потом с его кровати раздалось:
- Я... А-га...
- Я тебе ничем помочь не могу, - серьёзно ответил Валька и повернулся на бок. Витька лежал на спине, опустив одну руку на пол. - У меня не было девчонки. Постоянной не бы-ло. Так... Я даже не знаю, как это - когда любишь. В смысле - девчонку.
- Ужасно, - отозвался Витька. - Всё горит, в башке концерт и спать невозможно. Она такая... Валь, она такая... она такая... такая... - Витька засмеялся в полутьме. - Я про-сто не знаю, почему она... Ну, за что мне она.
"Не знаешь?" - хотел спросить Валька. Но снова промолчал.
- Ну и люби, - немного грубовато сказал он. Потому что вдруг позавидовал Витьке. - Кто мешает? У тебя что, не было их, что ли?
Сказал - как будто сам же в дерьмо вляпался. Но Витька не обиделся. Он вздохнул:
- Да в том-то и дело, что были... Егор тогда шутил, что я никогда... а я ведь первый раз был... когда мне ещё только двенадцать...Она раза в три старше была...Только Валь. Разве это одно и то же?
- Прости, - прошептал Валька, чувствуя, как горит лицо. Но Витька и этого не заме-тил. Он продолжал:
- В том-то и всё дело, понимаешь? Если бы это просто трахаться, я бы так не...
Валька перевернулся на живот и с заминкой спросил:
- Ви-ить... Ты извини, я не в тему... А вот это. С женщинами... Это как?
- Да вообще-то приятно...- Витька усмехнулся, перекатил голову туда-сюда по подуш-ке. - Просто приятно. Очень. Да ты сам потом поймёшь, чего рассказывать-то, всё ра-вно не рассказать...Но трахаться и вот так - это разные вещи. Я рядом с ней вздохнуть лишний раз боюсь, ты понимаешь? Не знаю, куда руки-ноги девать, как дурак, честное слово! Сам на себя не похож... Но я знаю точно: когда я с ней - как будто не было ничего страшного и мерзкого в моей жизни. Понимаешь,Валь, я как будто совсем новый. Без ка-пельки грязи.
- А она? - спросил Валька, приподнимаясь на локтях. - Она что?
- У девчонок разве поймёшь? - философски ответил Витька. - Не гонит... Вот, послу-шай, я про неё стихи сочинил...- и начал читать, не дожидаясь ответа Вальки. Впрочем, тот меньше всего был против... -
Ты как будто пришла из прошлого,
По моей прошагала судьбе...
Всё, что было там, в прошлом, хорошего,
Словно в капле воды - в тебе.
Пламя галстуков ало-кровавое,
Непреклонная смелость слов,
Жизнь по чести и смерть со славою
Под свинцовым взглядом стволов.
Партизаны. Стройки. Рабочие.
И уменье стоять на своём.