- Приведи их, пожалуйста... ты можешь, что тебе стоит...
* * *
- Ты чего задумался?
Я покосился на Славку. Тот курил длинными затяжками, глядя на меня с улыбкой и придерживая коленом стоящую между ног "сайгу".
- Задумался? - медленно переспросил я. Славка докурил, бросил бычок по длинной дуге в траву - щелчком с большого пальца:
- Ну да... Смотришь куда-то... - он покрутил рукой. - Увидел новый смысл прочтения национальной идеи? Поделись, разовьём вместе.
- Да нет, - я погладил изгиб магазина своей "сайги". - Просто знаешь... показалось, что кто-то зовёт.
Он не удивился, только кивнул:
- Бывает... - и поднялся. - Ну что, пошли? Тебе же пора, ты говорил.
- Пора, - я тоже решительно встал, закинул на плечо полуавтомат. - Пошли, конечно...
* * *
Михал Святославич встретился Вальке, когда тот уже возвращался домой - на до-рожке к кордону. Лесник кивнул мальчишке и поинтересовался:
- Рисовал? - Валька ответил кивком. - А Витек где?
- Читает, - рассеянно ответил Валька. И добавил: - Наверное.
- Читает? - переспросил лесник. Валька пожал плечами:
- Мы там у вас книжку взяли. Дубова. Вы не против?
- Да ради бога, - отозвался Михал Святославич, - сколько можно спрашивать... И поин-тересовался: - А точно читает?..
...Витька читал. Лёжа в той же позе - как будто и не вставал. Читал он и потом, читал во время позднего обеда и дальше до вечера, отделываясь от Вальки неопределён-ным мычанием. И только когда Михал Святославич закрылся у себя в кабинете рабо-тать, а в окнах сгустились прохладные августовские сумерки, Витька от книжки отор-вался и побрёл чистить зубы, задумчиво глядя перед собой.
Не в шутку озабоченный таким поведением, Валька настороженно остался сидеть
122.
в комнате. Потом поднял книжку, быстро просмотрел, мгновенно выхватывая целые ку-ски текста, и через десять минут уже имел представление, о чём там идёт речь. Книж-ка была небольшой, он сам такую проглотил бы часа за три. Но Витька и правда читал медленно.
Витька вернулся и, натянув штаны, уселся около окна. Толчком распахнул его. Валь-ка мгновенно погасил свет и подсел с другой стороны. Осторожно спросил:
- Ну ты чего?
- Хорошая книжка, - отрывисто сказал Витька. - Я там ещё на полке видел этого Ду-бова. Буду читать. Потом. Я пока только первую часть прочитал - "Сирота". И... ты прав, наверное. Так не снимешь. Так просто никто не сыграет...
- Тебе понравилось, потому что... - Валька помедлил. - Потому что немного похоже на тебя?
- Похоже? - искренне удивился Витька. - Совсем не похоже...Ни немного,никак. В смы-сле, этот вот пацан тоже сиротой остался, да. Но ты... погоди, а откуда ты знаешь, ты же сказал - не читал? - спохватился он.
- Я сейчас просмотрел, - признался Валька. Витька недоверчиво спросил:
- И что, всё запомнил?
- Ну, не всё... Но знаю, о чём там речь.
- Это здорово ты... Да, вот. Пацан. Вот он тоже один остался, по стране бегал... Но ты посмотри, ему встречались хорошие люди. И главное - у них, у этих хороших людей, власть была. Возможность ему помочь. Они и помогали. Кто чем. А я? Я тоже хороших людей видел, но они же не могли ничего. Разве что накормить или там денег немного дать. Вот только Егор... - голос Витьки дрогнул, но он справился с собой. - А всякие гады со мной - как... как с игрушкой. И ведь с полным правом, как будто так и надо, а всем ос-тальным плевать... Но я же не игрушка, - тихо сказал Витька, глядя в темноту. - Я жи-вой... А они украли у меня всё детство, - просто добавил он, и эти пафосные слова проз-вучали именно просто, естественно и уместно. - Всё детство, Валь. Самые... как это там - самые беззаботные годы. Понимаешь? Украли и не заметили даже. Что же тут похожего? Слушай, - Витька повернулся к другу. Валька слушал - напряжённо и внимате-льно, - а может, это выдумка? Ну, сказка? Если тогда и правда так вот было, то зачем же от этого отказались?Когда никто не лишний,когда для каждого хоть чуточку тепла есть...
- Я не знаю, Вить. - прошептал Валька, ощущая, как горят щёки. От стыда. Ведь он-то тоже жил на свете, пока Витькины душу и тело где-то нечеловечески калечили, ло-мали и гнули. И не сломали только чудом... Жил - и даже не думал о таких вещах. Его-то детство было и правда беззаботным... - Я сам не могу понять... Но отец мне говорил, что тогда и правда так было. Как в книжке. Никто никому не чужой и никого не броса-ют совсем... А потом все как будто помешались. А когда прозрели - уже поздно стало. Отцу я верю... Всегда буду верить. Я только объяснить не могу, почему так вышло. И он не мог.