По широкой дороге под голубым небом, между зеленеющих рощ, шёл оборванный парнишка в разодранной, грязной военной форме, с автоматом в разбитой в кровь руке. Его лицо было бы страшным — закопченное, залитое кровью, со спалёнными ресницами и бровями… если бы не изумлённые, неверящие и радостные, широко-широко распахнутые синие глаза. А впереди — там, куда он шёл — поднимались сияющие стены и башни, и сюда, к нему, мчались на крылатых конях две прекрасные девушки в блестящих латах и шлемах — они смеялись, вились с ветром золотые волосы, руки приветственно поднимались вверх…
Под небом голубым - подписал Валька этот лист.
— Как здорово, — просто и искренне сказал Витька.
— Да, — эхом откликнулся Михал Святославич. — Здорово… Ложись-ка спать, а я пока его аккуратно разбужу.
— Не надо, — сказал Витька. — Это у него от нервов, так бывает. Пусть спит.
— Ладно, — согласился лесник покладисто, — пусть.
То, что Витька не спит опять, Валька сообразил, проснувшись посреди ночи. Нипочему — просто открыл глаза и увидел потолок в лунных пятнах и шевелении теней. Вспомнил, как прилёг, любуясь на картины — и отрубился. И почти тут же Витька окликнул его:
— Ва-аль… Ты спишь?
"Ты хочешь ко мне приставать?" — завертелась на языке у Вальки шуточка, но он вовремя оборвал себя и ответил:
— Проснулся. А ты чего? — Витька не отозвался, и по этому молчанию Валька понял: — Ты что, про Алину думаешь, что ли? — ответом снова было молчание, окончательно укрепившее Вальку в его подозрении: — Влюбился? — коротко спросил он. — Совсем?
Витька вообще умер. Потом с его кровати раздалось:
— Я… А-га…
— Я тебе ничем помочь не могу, — серьёзно ответил Валька и повернулся на бок. Витька лежал на спине, опустив одну руку на пол. — У меня не было девчонки. Постоянной не было. Так… Я даже не знаю, как это — когда любишь. В смысле — девчонку.
— Ужасно, — отозвался Витька. — Всё горит, в башке концерт и спать невозможно. Она такая… Валь, она такая… она такая… такая… — Витька засмеялся в полутьме. — Я просто не знаю, почему она… Ну, за что мне она.
"Не знаешь?" — хотел спросить Валька. Но снова промолчал.
— Ну и люби, — немного грубовато сказал он. Потому что вдруг позавидовал Витьке. — Кто мешает? У тебя что, не было их, что ли?
Сказал — как будто сам же в дерьмо вляпался. Но Витька не обиделся. Он вздохнул:
— Да в том-то и дело, что были… Егор тогда шутил, что я никогда… а я ведь первый раз был… когда мне ещё только двенадцать…Она раза в три старше была…Только Валь. Разве это одно и то же?
— Прости, — прошептал Валька, чувствуя, как горит лицо. Но Витька и этого не заметил. Он продолжал:
— В том-то и всё дело, понимаешь? Если бы это просто трахаться, я бы так не…
Валька перевернулся на живот и с заминкой спросил:
— Ви-ить… Ты извини, я не в тему… А вот это. С женщинами… Это как?
— Да вообще-то приятно… — Витька усмехнулся, перекатил голову туда-сюда по подушке. — Просто приятно. Очень. Да ты сам потом поймёшь, чего рассказывать-то, всё равно не рассказать…Но трахаться и вот так — это разные вещи. Я рядом с ней вздохнуть лишний раз боюсь, ты понимаешь? Не знаю, куда руки-ноги девать, как дурак, честное слово! Сам на себя не похож… Но я знаю точно: когда я с ней — как будто не было ничего страшного и мерзкого в моей жизни. Понимаешь, Валь, я как будто совсем новый. Без капельки грязи.
— А она? — спросил Валька, приподнимаясь на локтях. — Она что?
— У девчонок разве поймёшь? — философски ответил Витька. — Не гонит… Вот, послушай, я про неё стихи сочинил… — и начал читать, не дожидаясь ответа Вальки. Впрочем, тот меньше всего был против… —