— А родителей Вальки можно… выкупить?
— Нет, — ответил лесник, не поворачиваясь.
Витька потянул воздух сквозь зубы.
— Ладно… А вот ещё. Я… если я их отдам. Их не украдут?
— Нет, — так же безразлично уронил Ельжевский.
— Тогда пусть… вы их возьмёте и отдадите… — Витька сжал кулак. — Мне они не нужны. Пусть они будут для дела.
Михал Святославич обернулся. Подошёл к Витьке и взял его за подбородок:
— Витя, — сказал он, — ты хорошо подумал?
— Хорошо. Я так хочу. Пусть они будут для дела, — повторил Витька.
— Сынок, — Михал Святославич положил руки на плечи Витьки. — Ты… — он закашлялся и сердито сказал: — Иди спать сию секунду!
— Бегу, — согласился Витька…
…Валька появился на пороге, когда Ельжевский как раз отключил компьютер. Лесник сердито уставился на мальчишку:
— Да что за вечер визитов сегодня?!
— Извините, дядя Михал, — Валька вздохнул. — Но правда надо поговорить.
— Прошу, — лесник указал в кресло. — Я весь внимание. Что ещё случилось?
— Дядя Михал, — Валька помолчал. — Я хочу вас просить. Чтобы вы помогли мне стать… понимаете, чтобы я мог делать что-то полезное…
— Примите меня в партизаны, — без иронии ответил ельжевский, разглядывая мальчишку. Валька ответил с вызовом:
— Это действительно так. Я всё понимаю, да вы ничего и не скрываете. Но я хочу делать что-то полезное. А не просто помогать вам в лесничестве и учить характеристики иностранного оружия… хотя это и интересно.
— Иди спать, — устало сказал лесник.
Валька не видел, уходя, как Михал Святославич улыбнулся ему вслед.
— И ты тоже просился? — спросил Витька.
Валька кивнул и бросил в котелок горсть земляничных листьев. Пар подёрнулся свежим пронзительным ароматом уходящего лета.
— Не сказал ни "да" ни "нет".
— А я деньги отдал, — беззаботно ответил Витька, в рост вытягиваясь на расстеленном одеяле. — Слушай, давай потренируемся, пока кипит? — привстав на локтях, он выжидательно посмотрел на Вальку.
Лагерь ребят, в котором они жили уже два дня, располагался на берегу ручья, между тремя дубами. Палатки с ними не было — прочный шалаш её вполне заменял. Над кострищем на толстой жерди, поддерживаемой двумя Y-образными палками, висел котелок. Ни мусора, ни сора вокруг.
— Мы можем и сами… — неуверенно начал Витька, но Валька, вставая, бросил:
— Да ладно тебе.
— А чего ждать? — Витька тоже встал. Валька неожиданно засмеялся:
— Да приказа, дурачок. Приказа. Ты что, правда ничего не понял? — Витька помотал головой. — Мы ведь уже на службе. Уже. Пойми ты это.
Витька задумался. Свёл брови. И медленно сказал:
— А ведь, пожалуй, да-а… Я как-то просто… — он пожал плечами. — Ну что, будем тренироваться?
В следующие три часа, пока не начало темнеть, мальчишки с азартом, в охотку, тренировались мгновенно вскидывать наизготовку карабины и выхватывать из кобуры пистолеты — в падении, на бегу, в броске, стреляли в цель, не жалея патрон, метали ножи, фехтовали на палках, боксировали, спарринговались по саватту и боевому самбо, которое преподавал им лесник. Устали — но эти занятия доставляли им яркое и сильное удовольствие, похожее на запах пороха, пота и горячего железа — именно так пахли оба, когда присели возле ручья — вымыться перед ужином.
— Завтра возвращаемся, — сказал Валька, расчёсывая волосы и стягивая их повязкой. — Пора.
— Пора так пора, — согласился Витька. — Ты слышал, на уборочную отправляемся.
— Ну и отлично, — рассеянно ответил Валька. — Пошли есть, — он потянулся, не вставая с корточек и пропел: -
Раскочегарив костёр снова, мальчишки занялись консервами и оставшейся со вчерашнего дня ухой, застывшей в котелке, как заливное. Высоко над их головами чертили ночное небо падающие звёзды. Холодало, и Витька без удивления заметил, что на выдохе изо рта вылетает лёгкий пар.