— Небось, про тебя узнала, — тихонько прошептала Лада. — Посмотреть хочет.
— Скажи — сейчас будем, — ответил Вышан на приглашение. — Пойдёмте, что ли. Матушка ждать не любит.
Мы спустились на первый этаж, где в небольшой светлице нас уже ждали два человека. Первый, брат Лады по имени Избор, выглядел как молодая копия деда, такой же невысокий, изворотливый, с пройдошистым лукавым прищуром и честным лицом. А вот вторая…
Про меня говорят, что я пошел в мать. Не столько внешностью, сколько нравом и манерами. Сейчас передо мной сидела та, кто воспитала Вьюгу и стала ей образцом для подражания. Моя прабабка Снежана Брячиславовна, урожденная Морозова, на фоне субтильных потомков выделялась статью и полным отсутствием суетливости, она сдержанно приветствовала меня, одним взглядом приказав подойти поближе.
— Хорош, — оглядев меня, подытожила женщина. Несмотря на полностью седую голову и морщины на лице, дряхлой она не выглядела совершенно. Лет шестьдесят максимум. — На Ратибора похож. Я, правда, не очень хорошо его помню, всё же больше двадцати лет прошло. Но и моя кровь видна.
— У тебя, госпожа, с Чаяной одно лицо. Её бы с тобой рядом поставить.
— Предки дадут, может и свидимся, — с явным сомнением в собственных словах произнесла прабабушка. Вот не идёт ей это слово, не хочется его использовать, на язык просится «госпожа». — Вдруг да захочет твоя мать отчизну навестить.
— Не внушают мне ваши дороги доверия, — криво улыбнулся я. — Насмотрелся, по ним только с войском путешествовать. Лучше уж вы к нам.
— Не в моём возрасте дом покидать.
— Моей наставнице за сотню лет перевалило. Приехать сюда ей годы не помешали.
— Она, вроде бы, Синеокому служит?
— Так и есть, госпожа.
Она слегка кивнула. Первую проверку я прошел успешно, потому что жесткая складка у губ чуть разгладилась, и боярыня приказала:
— Позже о ней поговорим, нечего на голодный желудок дела обсуждать. Садитесь за стол, дети.
Что характерно — остальные родственники, пока мы общались, стояли молча.
Обед, или очень ранний ужин, подали хороший, но без изысков. Стандартные блюда приличных порций, то есть щи, мясо с гарниром, традиционной кашей, и сырые овощи нарезкой. Салатов у словен нет, не придумали, зато полно всяческих заедок вроде свеклы с чесноком или квашеной капусты. Картошки тоже нет, однако клубень со схожим вкусом, только большой и внешне напоминающий репу, повсеместно выращивается и готовится разными способами. Пирогов много, как сладких, так и пресных, из муки различных видов и сортов. Сейчас, у Белых, кормили примерно тем же, что и у нас дома, только немного иначе приготовленным и слегка разнообразнее.
Правда, нужно учитывать, что готовили слуги. В связи с чем я в очередной раз задумался, каково было матери лишиться привычного уровня комфорта, отъехав от родни. Настолько сильно любила отца? Или имелись иные причины?
За едой молчали, пока не подали чай, тогда-то меня снова взяли в оборот.
— Так кто у тебя наставница?
— Зернова Весела Желановна, старейшина Синеокого. Она целительница.
— Ты же вроде бы мечом живёшь?
— Одно другому не мешает. Иногда сложновато, но в целом справляюсь.
— Хорошо, коли так, — скупо кивнула Снежана Брячиславовна. — Зачем старейшина в Восходний приехала?
— По делам Обители. Какие-то переговоры с вашими тремя.
— Без Сказителя?
— Не знаю.
— Мне хотелось бы понимать, надолго ли ты задержишься. Хотя бы месяц проведешь в городе?
— Думаю, дольше, до весны. Старейшина упоминала, мы здесь надолго, — прикинув, что особой тайны не выдам, заодно сообщил. — Если повезет, Остромир тоже заедет. Он сейчас с отрядом в Белозерье.
— Пусть приезжает. Хотя бы познакомлюсь с внуком на старости лет, — сухо улыбнулась женщина. — Всё же жаль, что Вьюга до сих пор держит обиду — за столько-то лет могла бы и успокоиться. К тому же путешествовать по княжеству стало намного безопаснее, один раз можно приехать, повидаться. Охрану мы бы выделили, если вдруг Ратибор не захочет сам семью сопровождать.
— Насколько я понимаю, не в охране дело.
Впрочем, пассаж про безопасное путешествие я отметил. Если сейчас безопасно, то что же раньше творилось?
— Правильно понимаешь.
— А про какую обиду ты сказала? Мать не любит рассказывать о том времени, когда она в Восходнем жила.
— Ну, раз она не говорит, то и мне не стоит, — постановила боярыня, и я понял, что выяснить этот момент надо. — Жизнь тогда была сложная, мне те события тоже вспоминать неохота. Но всё же Вьюга могла бы и успокоиться… Всегда была упрямой. Остромир на сколько лет тебя старше? Отпустят его из отряда?