Исходящие со второго этажа волны возбуждения подействовали на Вонега, или он от природы озабочен производимым впечатлением. По правде говоря, среди юношей многие заботятся о внешности, мужскому полу тоже хочется выглядеть красиво. Просто не принято о подобном говорить вслух. К тому же, для Вонега и Стояна это первый пир такого уровня, на который они попадут, прежде их ни в боярские, ни тем более в княжеские палаты не звали. Происхождение у них не самое высокое, а личных заслуг пока нет. Мне проще. Достаточно один раз представить себя этнографом на вечеринке дикарей, как сразу пафос ситуации пропадает и хочется смеяться. Я, конечно, понимаю, что вокруг никакие не дикари, но если напряжение отпускает, то зачем что-то менять?
— Как думаешь, какие рукава взять — синие или узорчатые?
— Оба хороши, бери любые.
— Да вот, выбрать не могу, — он покрутился перед небольшим зеркалом, вздохнул и повернулся ко мне. — Ты, вижу, не особо задумываешься.
— У меня один парадный комплект всего. Выбирать не из чего.
— Смотри! Если в одном будешь ходить — засмеют!
Вполне может быть. На значимых мероприятиях крайне желательно демонстрировать достаток, зримое воплощение успеха, удачи, так что появляться на публике в одном и том же костюме нельзя. Нужно хотя бы внешне что-то менять. Потому, кстати, и появились накладные рукава, декоративные оплечья и прочие съемные украшения, любимые не слишком богатыми гриднями.
— Куплю что-нибудь. Деньги есть.
Золотую нашейную цепь. К ней раздобуду висюльку, и зачарую её, тем самым получив дорогой артефакт — самое то для прихожанина Синеокого.
— У меня тоже! — довольно ухмыльнулся Вонег, мигом придя в хорошее настроение.
Он вчера на меня поставил и выиграл неплохую сумму. Трижды.
В дверь заколотили кулаком, голос Стояна вопросил, идём мы или нет.
— Сейчас! — крикнул Вонег. Он, поморщившись, сунул одну пару рукавов в сумку, закинул ту за постель и повернулся ко мне. — Пошли, что ли.
— Пошли, — ответил я, тоже мимоходом взглянув в зеркало.
Зеркала, к слову, стоят приемлемо, если небольшие и мутные. Не скажу, что совсем дешево, но молодому опоясанному по карману. А вот те, что качеством повыше и размером побольше, могут позволить себе купить далеко не все. Отец недавно привез из Булгара большое зеркало в половину моего роста, до того мать и сестра предпочитали пользоваться заклятьем на основе воды.
Вонег невольно напомнил о раздражающем моменте — деньги есть, но их не особо много, и они имеют свойство заканчиваться. Я мог бы подойти к Веселе Желановне по этому поводу, местная мораль такой шаг считает нормальным: пока свита «при ней», она должна о свитских заботиться. Меня, однако, старые психологические установки подталкивают решать свои проблемы самостоятельно. Так что надо бы подумать, где и как заработать, причем легально и без урона чести.
О богатстве Хвостовых говорит тот факт, что у них стояло целое здание, предназначенное для празднований. Правда, в обычные дни оно использовалось для иных целей вроде занятий детских дружинников, там же ключники в части помещений что-то делали, девки вечерами собирались и тому подобное. Сейчас полы отмыли, стены украсили, убрали всё лишнее и поставили длинные столы с тяжелыми скамьями, которые не всякий силач сдвинет. Их специально такими делают.
Всего, по словам Милана, ожидалось человек пятьдесят. Хозяева, подручники хозяев, их свиты, приглашенные важные гости тоже не придут в одиночестве. Ну и звезда вечера, наша старейшина. Я не мог понять, почему на статусное мероприятие она тащит всех нас, пока Втора не обмолвилась, что у Веселы Желановны есть какие-то планы. Вероятно, сегодня нас засветят перед обществом, чтобы в дальнейшем мы могли выступать от её имени.
В отличие от гостей, мы, живущие в усадьбе, чести войти через главный вход оказались лишены. Нас сразу провели в большой зал через внутренний проход. Народа пока что собралось немного, причем все они не принадлежали к числу ключевых фигур вечера, по большей части входя в свиты бояр Хвостовых или будучи кем-то из младших родственников.
— Я к боярину, — оглядевшись, сообщила Дарина. — Мы со Свентославой сегодня вожатые, так что не потеряете.
— Удачи! — кивнула Пожега, разворачиваясь к Милану.