— Нет, — сказал Рейни. — Вы уже оказали мне всю помощь, на какую способны. Мне хотелось бы, чтобы вы это знали.
— Надеюсь, это не так, — сказал мистер Клото. — Я уверен, что это не так.
— Это так. А теперь я попробую сделать что-нибудь для вас.
Мистер Клото невозмутимо посмотрел на него:
— Извольте.
За столиком возле двери сидел коричневый человек в белом костюме и смотрел на них. Рейни прошел мимо него и вышел наружу, на серый утренний свет. Было прохладно и ветрено.
Мистер Клото вышел на тротуар и остановился, глядя вслед Рейни. Он стоял и вертел на пальцах перстни с драгоценными камнями.
Рейнхарт и Ирвинг шли в ногу через заставленную машинами площадку ко входу в туннель, украшенному знаменами. Из машин со всех сторон весело выпрастывались человеческие мирки — семьи шли в ряд, улыбаясь. Все шагали в ногу, как на параде; громко хрустел гравий. Чуть позади Рейнхарта шли Богданович, Марвин и брюнетка. В зеве туннеля, за знаменами, ярко горел свет и раздавалась музыка.
Все, кроме Ирвинга, накурились марихуаны, пока ехали.
— На нас все косятся, — сказал Ирвинг. — Надо было нацепить значки с эмблемой.
— Верно, — сказал Рейнхарт.
Верно, подумал он. Неловко идти вперед без значков. Голенькими.
— Нам следовало бы нести флаг, — заметил он вслух. — И идти под крики и трубы, танцуя перед ковчегом.
— Вам не кажется, — сказала брюнетка, — что это было бы чересчур по-еврейски?
— Мы и так выглядим евреями, — сказал Ирвинг. — Надо было нацепить значки.
— Надо было шагать под барабан.
— Надо было идти в нимбах и под куполом из радуг.
— Надо было прискакать на конях, — сказал Марвин.
— Знаете, — сказала черноволосая, — лучше всего было бы въехать на машине, и смотреть прямо из нее, как кино, и покуривать.
— Сегодня ничего такого, — мрачно объявил Рейнхарт. — Сегодня все по-другому.
— Сегодня мы сольемся с народом, — сказал Богданович, прищурясь на высокого темноволосого мужчину, который остановился перед ним с глумливой усмешкой. — Сегодня мы откроем новую эпоху.
— И что же за эпоха нас ждет?! — сказал Рейнхарт. — Сплошные флаги, музыка и холод заиндевелой титьки.
Они продвигались вперед к арке из знамен, Ирвинг во главе.
— Знаете, — сказал Богданович, — ужасно длинный путь сюда.
— По-моему, это только так кажется, — сказала брюнетка. — По-моему, он не такой уж длинный.
Толпа замедляла шаг у воронки туннеля, через которую вливалась на стадион. Ее озарили цветные огни, музыка разжигала ее нетерпение, ряды окутывала духота всеобщей доброжелательности. Рейнхарт и Ирвинг показали охраннику у ворот пропуска, подталкивая перед собой своих приглашенных.
— А эти кто? — спросил охранник.
— О! — сказал Рейнхарт. — Эти молодые люди — победители устроенного нашей радиостанцией конкурса эссе о будущем двадцатого века. Нам велено привести их сюда.
Охранник обвел их взглядом.
— Это верно? — спросил он.
— Да, — сказал ему Рейнхарт.
— Где же они будут сидеть?
— На верхнем ярусе, — сказал Богданович. — Где-нибудь повыше.
Их пропустили, и они вошли под своды арки, за которой было поле. Вверху ряды искусственных факелов озаряли химическим светом изображения ранних христиан, молящихся в римских катакомбах. Толпа растекалась по ярко освещенным коридорам, любовалась остроумными украшениями, ее радостное возбуждение росло. Подростки подпрыгивали, изображая, будто хотят сорвать факелы, мужчины хлопали друг друга по спинам. С внезапным оглушительным БЛАМ, джазовым шагом, Арт Магоффин и его «Рэгмоффины» вклинились в толпу, благодушно раздвигая ее перед собой. Раз-два, раз-два, БЛАМ — они играли «Это много», пританцовывая в своих канотье и полосатых жилетах, а за ними следовала ватага подростков, стучавших по стенам бамбуковыми палками. Их музыка отдавалась в бетонной полости красными и синими взрывами, оглоушивая Рейнхарта и его компанию.
Рейнхарт путался в толстых пульсирующих прядях, он привалился к стене, исступленно отдирая их от себя. Богданович побледнел, забормотал и полез в карман за черными очками. Марвин смотрел с ужасом, разинув рот, черноволосая девица завопила.
— Господи, — сказал Рейнхарт.
— Смотрите, смотрите, — закричал Марвин, — черт возьми, посмотрите, Рейнхарт! Смотрите, как они это делают? Как?
— Да, — вяло отозвался Рейнхарт, — а неплохо, а?
— Это просто оркестр, — объяснил Ирвинг. — Они наняли музыкантов.
Они двигались вдоль бетонной стены, — радостная толпа, сомкнувшись, обгоняла их.