— Да чего там, схожу уж, — ответил Гоша и стал переодеваться.
Он не любил показываться на людях в домашней одежде. А там еще эта кривляка Нонка. Хоть Гоша был к ней совершенно равнодушен, но ведь девица!
Дверь ему открыла, к счастью, не она, а Агния Леонидовна. Пропустив впереди себя рослого Гошу, она часто заморгала глазами. Так случалось с ней каждый раз, когда она видела этого парня. Чем-то он напоминал ей Ромку, который писал очень редко и еще реже навещал родителей. Смахнув слезу, она тихо сказала:
— Проходите, Гоша, наверх, Матвей Лазаревич давно ждет вас.
Гоша поднялся по скрипучей лестнице и очутился на теплой веранде, оборудованной Канюкой под контору. Застекленный шкаф, притулившийся к стене у шаткого канцелярского стола, был доверху завален бумагами кооператива.
— Присаживайся, инженер, — приветливо сказал Канюка и пододвинул вошедшему стул.
Гоша уселся и сразу же перешел к делу:
— Слушаю вас, Матвей Лазаревич. Дедан сказал, вам начертить что-то требуется?
— Да, начертить, — протянул Канюка, опять пристально приглядываясь к молодому человеку. — Вот эту штуковину.
И Канюка, достав из ящика стола листок ватмана, передал его Гоше.
Это был не очень умело выполненный эскиз какого-то штампа. Он напоминал приспособление, с помощью которого пломбируют складские двери.
— Кажется, я понял, что это за штамп, — сказал Гоша не совсем уверенно. — А для чего он, собственно, вам? Двери Нонниной комнаты пломбировать, чтобы на танцы не бегала?
Шутка не удалась, и Матвей пропустил ее мимо ушей.
— Да не мне он требуется, а заведующему мясным складом. Хороший он человек, товар мне всегда отпускает получше, чем другим. Старый-то инструмент у него износился, вот он и попросил помочь. Сделаешь?
Гоша еще раз посмотрел на эскиз и мысленно представил себе его конструкцию.
— Механическую часть я рассчитаю и вычерчу, — ответил он. — А вот что касается непосредственно самого штампа, то тут потребуется особо прочный металл и гравировка. Это уж, Матвей Лазаревич, не по моей части.
— Ну и ладно, — согласился Канюка. — Придется еще одного специалиста поискать. Так ты мне сделай, хлопец, чертежики, а я их ребятам в автомастерских раздам. Ведь работать-то им придется урывками, между долом. А хорошему человеку помочь надо.
Агния Леонидовна пригласила Гошу попить чайку с вишневым вареньем, но он отказался.
Дед встретил внука настороженно:
— Ну, что там?
Гоша беспечно махнул рукой:
— Сущие пустяки. Наш председатель в своем репертуаре: хочет заведующему складом услужить. Чтобы тот ему мясо для киоска пожирнее отпускал. А по-моему, животный жир в излишних дозах вреден. Так ведь, кажется, врачи говорят?
Дед ничего не ответил. И не очень поверил бодрому тону Гоши. Чутье старого человека подсказало ему: внук сам не очень доволен результатами визита к Матвею Канюке.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
показывающая, что лекция Теоретика кое у кого вызвала отклик
Войдя в вагон электрички, Гоша сразу увидел Диогенова. Тот сидел на третьей от входа скамье и листал журнал. Напротив было свободное место. Заняв его, Гоша вежливо поздоровался:
— Добрый вечер, Кай Юрьевич! Я не ошибся? Вас так зовут?
— Вы меня знаете? — удивился Теоретик.
— Да. Ведь я тоже из Галаховки.
— Но мы, кажется, не встречались.
— Как сказать… Я-то, во всяком случае, и видел и слышал вас.
— Где и когда?
— В красном уголке, когда вы читали лекцию.
— Вы были в числе приглашенных?
— Кому же придет в голову слать приглашение бедному студенту? Просто шел мимо и завернул на огонек.
— Вас заинтересовала тема лекции?
— Не сама тема, а то, что можно из нее извлечь. Мне показалось интересным понаблюдать, как лектор будет безуспешно пробивать лбом стену ледяного равнодушия слушателей.
— И что же вы увидели?
— Лектору удалось расшевелить публику. Я сам невольно увлекся и даже подкинул несколько вопросов.
— Вы?
Теперь и Теоретик узнал юношу и вспомнил вопросы, которые тот задавал. Но кто он? Неужели нежелательный сторонний соглядатай, оказавшийся в тот вечер среди его постоянных слушателей? Значит, принятые им меры оказались недостаточными и давно придуманная «пропускная» система дала осечку?