Рейлинд заговорила первой.
— Здравствуй, папа, — обратилась она к отцу.
Рэй перехватил досадливый взгляд Конора.
— Прошу прощения за появление в столь неурочный час. Это от меня не зависело. — Взгляд его карих глаз смягчился, когда он посмотрел на дочерей. — Я по вас очень скучал.
— Мы тоже по тебе скучали, — заверила его Мериел.
— Крейг и Креван приезжали в Кайреох, чтобы сообщить мне о ваших планах. Потом явился Сирик и выразил свое… э-э… неудовольствие, потому что ему стали известны обстоятельства нашего договора. Он желает жениться на одной из вас, и я его в этом поддерживаю. — Рэй перевел взгляд на Кревана, а затем на Крейга. — Я не могу допустить, чтобы люди, внушающие мне такое искреннее уважение и восхищение, какое я испытываю к этим двум парням, откладывали на потом женитьбу без веских оснований. Сирик вполне способен стать вождем клана Шеллденов после моей кончины, и долг моих дочерей — вступить в брак и обезопасить будущее своего клана.
Конор громко зевнул и потянулся, раскинув в стороны руки и расправив массивную грудь, чем привлек к себе всеобщее внимание.
— Неплохая идея. Рад это слышать. Крейг, Креван, похоже, вы легко отделались.
Лорел локтем ткнула мужа в бок.
— Что?! — воскликнул он.
Не обращая внимания на старшего брата, Крейг сделал шаг к Рейлинд и обнял ее за талию.
— Рэй Шеллден, я ценю твою откровенность, но не собираюсь отказываться от своего намерения жениться на твоей дочери.
Во время этого разговора Сирик хранил молчание. Все его внимание было приковано к Ровене, которая в ответ так же молча смотрела на него. Сирик не один год посвятил выслушиванию и решению чужих проблем и отлично осознавал разрушительную природу гордости. Она заставляла людей изменять самим себе и действовать вопреки собственным желаниям. Сирику нисколько не хотелось становиться следующим лэрдом Шеллденом, но гордость требовала, чтобы он добился этого права. Если бы он поступил иначе, его перестали бы уважать абсолютно все, и это было единственным, чего он не мог допустить.
— В таком случае я вызываю вас на поединок. Здесь и сейчас, — бесцветным голосом произнес Сирик.
— Нет! — закричала Мериел и ощутила на себе тяжесть устремленных на нее взглядов. Собрав все свое мужество, она подошла к Крейгу и остановилась прямо перед ним. — Я этого не стою и не позволю тебе рисковать жизнью ради меня.
— А я не позволю тебе выйти за него замуж! — взвился в ответ Крейг.
— Нет, положить конец всей этой истории должна я, — произнесла Рейлинд, глядя в глаза Сирику. — Я знаю, как вести хозяйство замка Кайреох, и в случае необходимости смогу оказать тебе, как второму по значимости лицу клана, любую помощь. Я предлагаю тебе обручиться со мной завтра днем. Взамен моя сестра сохраняет за собой свои комнаты в нашем замке, а ты обязуешься больше не враждовать с кланом Мак-Тирни. Во время помолвки ты сможешь занять причитающееся тебе место в клане и закрепить за собой право стать следующим лэрдом Шеллденом. Но ровно через год и один день мы расторгнем наш союз, и ты сможешь жениться, на ком пожелаешь, и эта женщина займет мое место. Что касается меня, то я поселюсь там, где пожелаю, и выйду замуж, за кого захочу. Ты согласен?
Сирик изучающе смотрел на Рейлинд. Если он согласится, то они будут вместе на протяжении как минимум года. Она была волевой и прямолинейной девушкой, а в придачу к этому еще и очень красивой. В другой ситуации такое редкостное сочетание неизбежно привлекло бы его внимание, но Ровена разрушила его желание быть с кем-то, кроме нее. Впрочем, Рейлинд не ожидала от него страсти. Она предлагала ему компромисс. Она предоставляла Сирику возможность стать следующим лэрдом, одновременно сохранив свою свободу. Ценой был год их жизни.
— Я согласен.
Услышав эти два слова, Конор хлопнул в ладоши.
— Отлично. Можно теперь мы пойдем спать? Фаллон, — обратился он к толстяку-эконому, не скрывавшему раздражения из-за того, что его разбудили посреди ночи. — Уложи лэрда Шеллдена и его племянника в сторожевой башне, а утром подыщи им комнаты получше.
Рэй Шеллден поздравил Сирика и вслед за экономом направился к ближайшей башне. Конор обнял жену за плечи и повел ее обратно в супружеские покои, не встретив ни малейших возражений. Перспектива посмотреть поединок сорвалась, и толпа, утратив интерес к дальнейшим событиям, начала расходиться.
Креван присоединился к остальным и исчез, не произнеся ни слова. Рейлинд знала, что ей незачем объяснять ему свой поступок. Креван все понял. Люди, которых они любили, определяли их судьбы.