После этого отец смирился, и Крейг, не желая оставаться в стороне, стащил по одному стулу для их с Креваном спален. В конце первой недели в зале оставалось только семь обитых стульев, и отец ясно дал всем понять, что будет лучше, если стулья перестанут исчезать. В конце концов в комнатах всех братьев было по одному такому стулу, а у Коула и Конора их было по два. Матери каким-то образом удалось незаметно пронести один стул в свою гостиную, и только после смерти отца обнаружилось, куда пропали еще два стула. Они стояли в его комнате на самом верхнем этаже башни.
— Что-то случилось? — спросил Сирик, заметив колебания Кревана.
— Нет, — ответил Креван, опускаясь на натянутое кожаное полотно. — Я п-п-просто забыл, что эти с-стулья хранятся здесь.
Сирик улыбнулся, хотя его улыбка скорее напоминала гримасу боли.
— Я спрашивал дядю о его обитых стульях, и он свалил вину за эту идею на вашего отца. Сказал, что это слишком дорого, но того требовало тщеславие.
— Это вполне в духе Рэя, — кивнул Креван, опираясь локтями на колени. — У нас п-п-проблема.
Сирик коротко и резко вздохнул.
— Что ж, по крайней мере, ты сказал «у нас». Этим ты дал мне понять, что не хочешь встречаться со мной в поединке посреди двора.
Креван не удержался от улыбки. У этого человека явно было неплохое чувство юмора.
— Мы м-м-могли бы это сделать. Но имей в виду, что я видел, как ты д-дерешься на мечах. Я владею мечом немного лучше, но мне надоело, что мою с-судьбу определяют другие люди и всякие обстоятельства.
Честность этого простого ответа заставила Сирика рассмеяться. Его смех оказался таким заразительным, что Креван невольно присоединился к нему. Напряжение, заполнявшее комнату несколько секунд назад, рассеялось. Но ситуация от этого не изменилась.
— Я не могу позволить тебе жениться на Рейлинд. Она моя, и я ее тебе н-н-не отдам.
Это заявление можно было расценить как вызов или даже как угрозу, но интуитивно Сирик понял, что и первое, и второе было бы неправильно. Креван просто сообщал ему, как обстоят дела, и давал возможность ответить.
— Разве ты не считаешь, что следующим лэрдом клана должен быть Шеллден?
— Я считаю, что Рэй Шеллден проживет еще много лет и в ближайшее время не намерен выпускать власть из своих рук. К-кто бы ни женился на Рейлинд, в-в-возможность проявить себя в роли в-вождя представится ему еще н-не скоро.
Это было разумное замечание. Сирик об этом еще не задумывался. Это увеличивало список причин, по которым он не желал становиться лэрдом. К сожалению, это не устраняло причин, по которым он стремился к этому титулу.
— Ты понимаешь, почему я не могу просто так уехать отсюда?
— А к-к-как же Ров-вена?
— Ровена? — фыркнул Сирик и, поморщившись, встал. Столь резкая реакция на простой вопрос помешала ему отречься от своих чувств, но он также не испытывал желания открываться и обсуждать их с Креваном. — А что Ровена?
Креван смотрел на человека, который стоял перед ним. Он полагал, что стремление Сирика к роли вождя является не попыткой спасти свою честь, а чем-то иным. Но племянник Рэя Шеллдена явно не горел жаждой власти.
— На самом деле ты не х-х-хочешь становиться лэрдом. Я угадал?
Брови Сирика слегка приподнялись от удивления. Первым его побуждением было солгать и заявить, что это не так, но в последнюю секунду он удержался от этого. Ставя вопрос так прямо, Креван не пытался его оскорбить. Он всего лишь хотел знать правду. Сирик и сам часто пользовался подобной тактикой во время переговоров.
Как и он сам, Креван был терпелив, на удивление проницателен и невероятно откровенен. Все это отличало его от соплеменников. И все же было в нем что-то, не позволявшее усомниться в том, что Креван — истинный горец. Сирик опасался, что именно этого неуловимого качества ему всегда будет недоставать.