Крейг вызвался научить ее верховой езде. Но после нескольких часов терпеливых наставлений он пришел к заключению, которое она уже изложила накануне: чудом было уже то, что ей удавалось удержаться на спине лошади.
Не дождавшись ответа, Мериел добавила:
— Прости.
— За что? — отозвалась Рейлинд, несколько более язвительно, чем ей того хотелось.
— За то, что я оставила тебя сегодня одну, ведь вы с Креваном не нравитесь друг другу.
— Со мной все в порядке.
Мериел не поверила сестре.
— Все равно, с этого момента я обещаю тебе делать все, что в моих силах, чтобы помочь.
— Мериел, пусть тебя это не волнует.
— Но, Линди, как вы с Креваном сможете сделать вид, будто находитесь в хороших отношениях, когда мы приедем в замок Мак-Тирни?
— К счастью, меня не должно это волновать.
Мериел подавила зевок.
— А как насчет ситуаций, в которых нам придется показываться на людях вчетвером?
Рейлинд приподнялась на локте и всмотрелась в темноту, из которой доносился голос сестры.
— Показываться? Все, что мне придется делать, — это обмениваться с Креваном любезностями. Помолвлена с ним ты. Это мне следует тебе посочувствовать.
Рейлинд услышала резкий вздох сестры и тут же пожалела о своей резкости. Мериел и не догадывалась, что все дело в ревности. До этого момента Рейлинд и сама об этом не догадывалась.
— Послушай, Мериел, у нас с Креваном все будет хорошо. Просто я плохо спала прошлой ночью. Но я рада, что вы с Крейгом… поладили.
Мериел услышала вопрос, прозвучавший в сдержанном замечании сестры, и поняла, что их с Крейгом крепнущая дружба может быть истолкована превратно.
— Да, мы поладили, — согласилась она. — Мы… друзья, и я его уважаю, но не более того, Линди. А что касается Кревана, то завтра же я поговорю с ним по поводу того, как он с тобой обращается.
— Прошу тебя, не надо!
— Я начну с того, что потребую, чтобы он называл тебя Линди. Креван прекрасно знает, что тебе не нравится твое полное имя.
Рейлинд пожала плечами и легла на спину.
— Пусть называет меня как хочет. А теперь давай спать.
Мериел зевнула, соглашаясь с сестрой, и через минуту ее дыхание стало глубоким и ровным.
Креван, должно быть, решил, что Рейлинд тоже спит. Он тихо встал и бесшумно зашагал в направлении реки. Рейлинд проводила взглядом его исчезающий в темноте силуэт, надеясь, что он не слышал, как они с Мериел шептались с другой стороны костра.
Девушка снова закрыла глаза, но, как и прошлой ночью, мысли не давали ей покоя. Она понятия не имела, как ей объяснить Мериел или кому-либо еще осязаемое напряжение, возникшее между ней и Креваном. Более того, Рейлинд не желала, чтобы Мериел в это вмешивалась. Она хотела, чтобы Креван вел себя с ней иначе, но для этого он должен был посмотреть на нее другими глазами. К сожалению, глядя на нее, Креван видел всего лишь маленькую девочку, а не женщину. А вот ее сестру он юной и незрелой явно не считал. С другой стороны, он поцеловал Мериел. Может, все дело именно в этом?
Рейлинд села, потому что ей в голову пришла и быстро созрела идея. Так вот оно что! Креван увидел в Мериел женщину благодаря поцелую.
Отбросив в сторону плед, Рейлинд быстро сунула ноги в туфли. Наконец-то у нее был план, как вести себя с Креваном Мак-Тирни. К тому моменту, когда они сегодня расстанутся, этот человек поймет, что она такая же взрослая женщина, как и ее сестра.
Креван подошел к реке, прислушиваясь к шуму воды. Мощный поток плескался о скалистые берега. К сожалению, поплавать было невозможно. По сравнению с местом вчерашней стоянки река заметно сужалась. Все же Креван надеялся, что, даже если он войдет в воду по пояс, ему станет легче и внутреннее смятение хоть на время утихнет. Он ни в чем не винил Мериел, но невольно подслушанный разговор взбудоражил его еще сильнее.
Выдернув рубаху из-за пояса, Креван стянул ее через голову и отшвырнул в сторону, чтобы она не намокла. Он проклинал Крейга за его безмятежный сон и за обыкновение всегда являться не вовремя. Вчера вечером Креван почти уступил желанию поцеловать Рейлинд. И он бы сделал это, если бы Крейг и Мериел отложили свое возвращение хотя бы на минуту. Эта минута весь день не давала Кревану покоя. Его преследовал один-единственный вопрос: если бы он поцеловал Рейлинд, поцеловала бы она его?
Кревану казалось, что он знает ответ. Искрящиеся глаза Рейлинд отражали все ее чувства, в этих темно-зеленых озерах плескались страсть и мольба. Но каждый раз, когда Креван представлял себе, что целует Рейлинд, он слышал ее ледяной голос. Снова и снова она заявляла ему, что такой мужчина, как он, не нужен ни одной женщине. Тем не менее Креван поверил ей, когда она сказала, что заикание не является его недостатком. Если так, то какие же у него недостатки?