Как только Конан удалился, Креван встал и подошел к Рейлинд. Почувствовав его ладонь у себя на спине, девушка заставила себя горделиво пройти к двери и очутилась на прохладном ночном воздухе.
Мериел была потрясена не меньше остальных, но быстро взяла себя в руки и тоже встала.
— Я также хотела бы пожелать вам всем спокойной ночи. Буду рада встретиться с вами снова при более благоприятных обстоятельствах. Крейг, ты не мог бы проводить меня в Северную башню?
Крейг практически перепрыгнул через стол и предложил Мериел свою руку. Девушка радостно улыбнулась и взяла его под локоть, после чего с достоинством прошла мимо всех этих мужчин, которые думали, будто смогут над ней посмеяться.
Как только все четверо исчезли за дверью, Лорел расслабленно откинулась на спинку своего стула и с необычайно довольным видом сунула в рот кусок ягнятины. События сегодняшнего вечера не могли сложиться удачнее.
Конор при виде самоуверенного лица жены прошептал так, чтобы его слова могла услышать только она:
— Мне трудно поверить, что ты действительно задумала эту Драку.
— Но ты только посмотри, сколько она предоставила нам информации. Кроме того, разве ты не сам меня об этом просил? — с невинным видом поинтересовалась Лорел. Подбородок Конана выдвинулся вперед и окаменел, и Лорел не устояла перед соблазном наклониться и поцеловать мужа.
— До сегодняшнего вечера никто не верил в то, что Крейг и Креван собираются жениться, особенно на дочерях лэрда Шеллдена. Им обеим было необходимо что-то предпринять для того, чтобы разрушить сложившееся о них впечатление и предъявить людям свою истинную сущность, — добавила она.
Конор поморщился и отодвинул от себя тарелку с едой. Схватив кружку с элем, он ответил:
— В следующий раз изыщи какой-нибудь иной способ. Я был голоден, пока Конан не начал вести себя как полная задница, а затем две глупые девчонки спасли достоинство моих младших братьев.
Лорел пожала плечами, ничуть не раскаиваясь в том, что все так вышло. Рейлинд и Мериел выглядели глупо, но в конце концов это сработало в их пользу. Она не изменила бы в событиях вечера ничего, включая то, как девушки пришли на выручку Крейгу и Кревану, и выражение ее лица ясно об этом говорило.
Конор фыркнул, думая о том, в какой кошмар он превратил собственную жизнь. Он просил Лорел помочь спланировать свадебное торжество, а не взяться за его предполагаемых участников! Хуже того, он знал, что его жена только начала! «Будь ты проклят, Рэй Шеллден! — выругался про себя Конор. — Я ни в чем не хотел участвовать, и на тебе — по уши увяз в этом дерьме. И ты знал об этом заранее».
Конор перевел взгляд на свою улыбающуюся жену.
— Прекрати, я серьезно. Отмени все, что ты задумала, и оставь всех в покое. Ты права, — не выдержал он, — свадьбы не будет. И не должно было быть с самого начала.
Лорел только отмахнулась от супруга.
— Сегодня днем я бы, может быть, с тобой и согласилась. Теперь я в этом уже не уверена.
Конор обессиленно обмяк на стуле и, сцепив перед собой пальцы, уставился в потолок. Супружеская жизнь большинства людей была спокойной, лишь иногда перемежаясь вспышками волнения. Его шестеро братьев и предприимчивая супруга заботились о том, чтобы он не ведал покоя. Конор понятия не имел о том, что ждет его в ближайший месяц, зато прекрасно понимал, что уже ничему не сможет помешать. Слишком поздно. К несчастью, Лорел так же, как и он, обожала разрабатывать успешные стратегии и с блеском воплощала их в жизнь.
«По крайней мере, на этот раз она сосредоточилась на Крейге и Креване, — сказал себе Конор. — Кроме того, они сами согласились участвовать в безумном замысле лэрда Шеллдена. Так что кому, как не им, расхлебывать последствия?»
Глава 10
Рейлинд неподвижно стояла под ночным небом, силясь прийти в себя после всего, что только что произошло. Да, ей на удивление хорошо удалось защититься от нападок Конана, но ее растерянность объяснялась тем, что произошло чуть раньше. Еще никогда в жизни она так отчаянно не нуждалась в герое, как в тот момент, когда Конан начал при всех ее унижать. И когда Креван за нее вступился, лучшего защитника она не могла бы желать. Еще ни один мужчина не казался ей таким привлекательным, как Креван, ударивший своего брата в лицо за то, что он сказал о ней.