— Как тебе комната? Э-э… Как ты?
Его волнение обезоружило Рейлинд. Забыв о том, что одета в одну сорочку, она закатила глаза и вздохнула:
— Смотря что ты имеешь в виду. Если не брать в расчет твоих родственников, думаю, все поверят в нашу историю. Но как быть с леди Мак-Тирни? Она знает, что здесь что-то не так.
— Что вы ей сказали?
— Ничего, — совершенно искренне ответила Рейлинд, покачав головой. — Мы с Мериел упорно стояли на своем, но Лорел все равно задавала вопросы. Нам было бы легче, если бы мы знали не только причину, по которой нам пришлось покинуть свой дом, но и зачем всем необходимо считать, будто сестры-близнецы Шеллден помолвлены с братьями-близнецами Мак-Тирни.
Креван подошел к Рейлинд и положил руки ей на плечи.
— Я согласен с тем, что вы должны об этом знать, но я поклялся вашему отцу, что ничего вам не скажу. Пообещай мне больше не поднимать эту тему.
Рейлинд запрокинула голову и всмотрелась в его серьезное лицо.
— Я сделаю то, о чем ты просишь, если ты согласишься рассказать мне правду, когда вся эта история закончится, даже если мой отец будет против.
Креван поморщился, но кивнул. Рейлинд знала, что он неохотно уступил ее требованию, но считала, что имеет полное право ставить это условие. Ворот его сорочки был развязан, и в вырезе виднелись темные волосы, обычно скрытые под тканью. Рука Рейлинд помимо ее воли поднялась и легла на этот вырез, ощущая тепло и силу Кревана.
— Спасибо, — прошептала она.
Креван снова посмотрел ей в глаза и утонул в обращенных на него зеленых озерах. Глаза девушки сообщили ему все, что он хотел знать. В них не было лукавства. Может, он и не мечтал о таком повороте событий, но уже не мог отрицать того, что жаждет обладать ею. Однако Рейлинд была юной и неопытной. Она понятия не имела о том, что такое страсть. Для нее то, что их связывало, было просто чем-то новым и волнующим.
Он это знал, и с его стороны было очень глупо хотеть ее, невзирая ни на что.
Упрямство и эгоизм были качествами, которые Кревану обычно не нравились в женщинах. Но Рейлинд также была страстной и независимой. А самое главное, она верила в него. Рейлинд не видела в нем неполноценного мужчину или человека с дефектом. Она также не смотрела на него как на одного из младших братьев Мак-Тирни, члена одного из самых могущественных кланов Западных Высокогорий. Она видела в нем только его самого, и это оказалось самым мощным и притягательным качеством, которое Креван когда-либо встречал в других людях. У него не хватало самообладания, чтобы находиться с ней наедине, потому что желание целовать ее, касаться ее, познать ее, вместо того чтобы становиться слабее, непрерывно росло. Креван знал, что в следующий раз он просто не сможет уйти. А уйти он был обязан, потому что отчетливо осознавал: если он увидит стыд в глазах Рейлинд и причиной этого стыда будет он, это вполне может его убить. Его единственным спасением было расстояние и время. Чувства к Рейлинд вспыхнули быстро и неожиданно, и только разлука с этой девушкой могла заставить их исчезнуть.
Креван попятился.
— Еще я хотел поговорить о том, что произошло… между нами… во дворе. — Он откашлялся и попытался упорядочить свои мысли. — Я не могу объяснить, почему я так себя повел. Могу только сказать, что это показалось мне совершенно естественным… И ты, и я в подобных обстоятельствах, наверное, были бы готовы обнять кого угодно. Но ради сохранения нашей дружбы, я думаю, нам лучше согласиться с тем, что это не должно больше повториться.
Рейлинд застыла от изумления. Креван сделал все, чтобы избежать даже слова «поцелуй». Но то, что между ними произошло, было поцелуем. И теперь Креван пытался сказать, что это невероятное событие, от которого у них обоих перехватило дыхание, совершенно ничего не значило. До этого момента Рейлинд могла бы с ним согласиться, потому что пыталась убедить себя в том же. Теперь она сомневалась.
Девушка преодолела разделявшее их расстояние, намереваясь испытать решимость Кревана и увидеть, останется ли он равнодушным, если она заключит его в объятия, подобные тем, которые соединили их у двери нижнего зала. Но не успела она привести свой план в действие, как раздался стук в дверь.
— Рейлинд, это я, Мериел.
Креван подбежал к стене у камина. Он отвел в сторону гобелен, и Рейлинд увидела небольшую дверь. Не произнося больше ни слова, Креван приотворил эту дверь и скрылся в потайном коридоре. Гобелен опустился на место, закрыв стену и то, что в ней таилось. Мгновение спустя в комнату вошла Мериел, не пожелавшая дожидаться приглашения сестры.