— Я думала, здесь Креван, — пробормотала она, осматривая комнату.
— Он был здесь, и мы побеседовали. Думаю, в будущем мы оба попытаемся вести себя более дружелюбно, — ответила Рейлинд, бочком продвигаясь к одной из бойниц.
Ее сестра что-то говорила, но Рейлинд ее не слушала. Вместо этого она смотрела вниз, пока у крепостной стены не появился и тут же не скрылся в ночи Креван.
Этот человек приводил Рейлинд в отчаяние. Он был просто невыносим, но Рейлинд знала, что ее чувства к Кревану за последние дни заметно усилились. Временами она думала о нем одновременно как о друге и о враге, но он уже значил для нее гораздо больше, чем и то и другое. Рейлинд не сомневалась в том, что если бы она поцеловала Кревана, пока он находился у нее в комнате, он уступил бы своим физическим желаниям и ответил бы на ее поцелуй. Тем не менее он вряд ли отказался бы от намерения видеться с ней как можно реже. Креван хотел ограничить их отношения. Самое большее, на что он был согласен, — это дружба, подобная той, которая соединила Крейга и Мериел.
Рейлинд знала, что должна испытать облегчение. Меньше всего на свете она хотела попасть в зависимость от кого бы то ни было. Особенно нежеланной была эмоциональная зависимость. И все же чувство, переполнявшее ее сейчас, не было облегчением. Это была какая-то гораздо более сложная эмоция. Это чувство было ей незнакомо, и Рейлинд не решалась найти ему название.
Тем временем Креван вернулся к своему пледу, оставленному на берегу озера. Он убеждал себя в том, что встреча с Рейлинд прошла успешно. Он встретился с ней… и на ней не было ничего, кроме сорочки… Она была прекрасна, но ничего не произошло. Наконец-то ему что-то удалось.
Но в глубине души Креван понимал, что надолго его решимости не хватит.
— Aireamh na h-Aoine orl, Сирик, — вслух выругался Креван.
«Все это происходит из-за него. Чем скорее этот человек покинет Высокогорья, тем лучше», — думал Креван.
Глава 11
— Tog as a'rathad! — раздалось громкое восклицание. Рейлинд пронзительно взвизгнула. Это был не совсем крик, но этого оказалось достаточно, чтобы маленький мальчик сложился пополам от смеха.
— Это всего лишь Гидеон, — пояснила Бренна, недовольно наморщив нос при виде этого чрезвычайно довольного собой нахала. Еще один малыш подбежал к первому и столкнулся с ним. Мальчуганы, хохоча во все горло, упали на землю. — Он почти такой же baoth, как и Брэден.
— Чей он? — спросила Рейлинд, даже не пытаясь скрыть раздражение и старательно обходя извивающиеся на земле тела.
Она провела в замке всего два дня, но стоило ей покинуть башню, как тут же у нее под ногами начинал путаться брат Бренны. То, что у него, оказывается, имеется приятель, готовый поощрять его навязчивость и вознаграждать любой его успех, обещало сделать предстоящий месяц еще длиннее.
Бренна показала на расположенный неподалеку большой дом.
— Он сын лучшей маминой подруги. Миссис Эйлин очень хорошая, но о ее сыне я бы этого не сказала, — с презрительной усмешкой произнесла она и оглянулась на Гидеона, чтобы бросить на него еще один испепеляющий взгляд. — Я с нетерпением жду, когда Бонни подрастет и поможет мне с ними рассчитаться. Это нечестно, что их двое, а я одна.
Бренна возмущенно фыркнула.
Затем, увидев женщину, которая вышла из другого дома, Бренна мгновенно забыла о своем праведном гневе и подбежала к пухленькой леди, чтобы с разгона ее обнять. Рейлинд казалось совершенно невероятным то, как много людей знала эта малышка, дочь Лорел. Когда девушка приняла предложение Бренны и согласилась быть представленной некоторым членам клана, она была уверена, что познакомится с горсткой людей. И вот они останавливаются буквально на каждом шагу. Рейлинд спрашивала себя, следует ли ей удивляться тому, что малышка Бренна знает так много людей, включая то, где они живут, чем занимаются и что сейчас происходит в их жизни, заставляя их страдать или радоваться. Ее мучило нехорошее предчувствие, что странной является именно она, дочь лэрда Шеллдена, так мало знающая о жизни членов своего клана, живущих за стенами замка.
— Ceud mile failte! — прозвучал мелодичный голос от домика, на который только что показала Бренна.
Женщина с янтарными волосами появилась в дверях и поспешила им навстречу. Она была высокой и широкоплечей, с резкими, но в то же время тонкими чертами лица, делавшими ее невероятно привлекательной.
— Ты, должно быть, Линди или Мериел Шеллден. Я Эйлин, мать Гидеона.
Рейлинд даже моргнула, услышав имя Линди. Каким-то образом в устах этой женщины это прозвище звучало глуповато и по-детски.