— Что сегодня утром сказал Крейг? — спросила Рейлинд, зная, что он каждое утро заглядывал к Мериел, чтобы перекинуться с ней парой слов, прежде чем отправиться в поля. Креван, по словам Бренны, в замке больше не появлялся.
Малышка знала почти обо всем, что происходило в замке. Сплетницей Бренна не была, поскольку ни с кем не делилась собранной информацией, но никто не мог сравниться с ней в искусстве подслушивания, и если она околачивалась поблизости, уберечь беседу от ее ушей было невозможно. Если ей верить, Креван в последний раз был в замке во время пира, состоявшегося три дня назад.
Верный данному ей слову, Креван избегал встречи с Рейлинд, хотя она и представить себе не могла, что ему это действительно удастся. Во всяком случае, если она не ошибалась в тех чувствах, которые он, по ее мнению, к ней испытывал.
Мериел воткнула иглу в ткань.
— Сегодня Крейг был неразговорчив. Похоже, есть какие-то новости от отца, и нет, мне ничего не удалось выяснить. Крейг только сказал, что все идет по плану и через месяц мы вернемся домой.
Рейлинд закашлялась и, когда Мериел подняла голову, кивнула в сторону Бренны. Малышка только что расплела волосы Рейлинд и теперь расчесывала их, но она также прислушивалась к каждому слову.
— Ой! — вскрикнула Мериел и сунула палец в рот. — О нет! Я ее сломала! — Она показала Рейлинд и Бренне сломанную иглу. — Видите? Вот почему я должна быть вместе с ткачами и швеями. Там меня окружали бы люди, которые понимают, что я делаю. Они осознавали бы всю сложность этого занятия, и еще я могла бы менять сломанные мглы!
Рейлинд и Бренна широко раскрыли глаза. Мериел крайне редко повышала голос, и обе понимали, на кого она рассердилась — на Фаллона, который не разрешал ей работать рядом со швеями на том основании, что они слишком заняты, чтобы ее развлекать.
— Так хорошо? — спросила Бренна, закончив заплетать сложную косу — этому научила ее Рейлинд.
Рейлинд перекинула волосы на грудь и ощупала слишком свободно заплетенную косу. Перехватив встревоженный взгляд малышки, она лучезарно улыбнулась.
— Просто изумительно! Ты так быстро учишься! А теперь помоги мне застелить постель.
— Не смей! — закричала Мериел.
На этот раз ее гнев был обращен на тех, кто находился в одной с ней комнате.
— Что?
— Не смей наводить здесь порядок. Сначала ты застелешь кровать, потом возьмешься за остальное, и не успею я и глазом моргнуть, как ты все спрячешь. И я ничего не смогу найти. Сядь на место и ничего не трогай.
— Но чем же нам заняться? Ты не можешь шить, а я устала ничего не делать.
— Мы могли бы пойти поплавать, — предложила Бренна.
Рейлинд приподняла бровь.
— Я бы пошла, но мы фактически заперты в этой башне.
— Я не заперта, — возразила Бренна.
Мериел наклонилась вперед и уже привычным, нежным голоском напомнила ей:
— К сожалению, милая, это так. Стражники не выпустят нас отсюда, и тебе, я думаю, они тоже не позволят никуда уйти, пока не закончатся учения.
— Заднюю дверь никто никогда не охраняет.
Рейлинд и Мериел одновременно резко выпрямились.
— Заднюю дверь? — дружно повторили они.
— Она выходит на наружную стену. Через нее я всегда убегаю в деревню, — заявила Бренна, расплываясь в широкой улыбке. — Даже Брэден о ней не знает. Он только думает, что все знает, но он ошибается. Он знает только всякую мальчуковую ерунду.
— Бренна! — закричала Рейлинд, подхватывая малышку на руки и кружась с ней по комнате. — Ты моя новая и самая любимая подружка! Давайте возьмем что-нибудь поесть и отправимся на пикник. А потом поплаваем!
Бренна выбралась из бойницы первой. За ней последовала Рейлинд, а затем и Мериел. Потайной выход в крепостной стене прикрывала поломанная телега, наполненная горой недавно наколотых дров.
Проходя по деревне, троица старалась не шуметь и не привлекать к себе внимания. Когда последние дома остались позади, Бренну одолел безудержный хохот. Рейлинд огляделась и заметила сына Эйлин, Гидеона, и Брэдена, которые сражались на палках, как на мечах.
— Они обзавидуются, когда я расскажу им, что мы сделали. Так Брэдену и надо! Он считает, что быть девочкой ужасно скучно.
Мериел облизнула губы.
— Может, зря мы это затеяли? Я не хочу, чтобы Бренна попала из-за нас в беду.
Бренна попыталась нахмуриться, но серые глаза, сиявшие на ангельском личике, свели эту попытку на нет. Зато в ее голосе отчетливо слышалось упрямство.