Мда…
Лариса младше меня на шесть лет. И такими уж прям друзьями мы не стали. Я терпел ее закидоны, она истерила на каждом шагу.
Потому что ей было у нас плохо. Все это видели.
Обиду на свою собственную мать, отославшую ее с глаз долой, она вымещала на моей. Грубила ей, как последняя овца. А я, естественно, защищал маму.
Отец никогда не выражал по отношению к нам каких-либо эмоций. Вся его забота проявлялась исключительно через деньги. И через строгость. Если это конечно была любовь.
Я сбежал учиться за границу. Звонил оттуда маме и был этим вполне доволен. А вот Лариску никто никуда не отпустил. Когда она вылетела из местного института за прогулы, отец просто решил сбагрить ее замуж за своего человека.
Не знаю, чем тот ему так насолил.
Лариса была явно не из тех женщин, кто мечтает о договорном замужестве. Или вообще о замужестве. Сестру интересовали шмотки, гулянки и странные парни с нелепыми сережками в самых неожиданных местах. Как будто ей до сих пор тринадцать.
Так что я не был удивлен, когда она сбежала. Отец попытался прижать ее к стенке, и птичка упорхнула на свободу.
Мне правда жаль, что ее полет оказался таким коротким.
Зря она не захотела обратиться за помощью ко мне или маме. Мы никогда не считали ее врагом. И если бы она приехала в мой офис, или перехватила бы маму в тех местах, где она бывает обычно, и оставила бы нам свой новый номер, мы могли бы сохранить контакт.
Могли бы помочь ей хотя бы деньгами. Особенно после рождения ребенка.
Не понимаю, почему Ларка вышла за этого Артема. Он слишком непохож на ее бывших. Ни одной татухи или серьги. Тем более не понимаю, зачем она связалась с нищим парнем без амбиций. Что он мог ей дать?
Вот и вышло, что после их смерти их единственный сын выживает на копейки под опекой тетки, которая и сама только школу окончила.
Агния наивный ребенок.
Надо напоминать себе об этом почаще. Потому что рядом с девушкой… сложно соображать здраво.
Она красивая. Очень. Юный, только – только распускающийся цветок. Глаза такие, что зависнуть можно. Зеленые огоньки. Коса пшеничная до задницы. А ноги…
Хочется пнуть самого себя, чтобы выкинуть из головы эти мысли. Много таких вот хорошеньких.
А на уме у нее скорее всего тоже, что и у Лариски. Просто возможностей меньше. Вот и сидит дома.
А если б могла, жила бы как все в ее возрасте – гуляла бы до утра и парням в институте глазки строила.
Не про меня она. В тридцать четыре года нафиг все эти гляделки уже не сдались.
С женщинами я предпочитаю поддерживать приятное деловое общение. То есть имею легкодоступный качественный секс в обмен на хорошую поддержку.
И никаких тебе сложностей.
Агния в такой формат точно не впишется.
Черт меня дернул за язык заикнуться с ней об этом. Глаза свои огромные и наивные распахнула на пол-лица. Покраснела.
Вот же ж…
Только она ребенок еще. Мозгами так точно. А я не извращенец, чтоб детей…
Короче сложно все с этой девицей.
Я думал просто пацана заберу и к матери отвезу, как она просила.
И Агнии груз с плеч, и маме утешение. Не знаю, что такого эти женщины находят утешающего в маленьких детях, тем более не своих.
Но оказалось все не так просто. Выяснилось, что сын Ларисы тетке не в тягость. Она его… любит, получается. И заботится о нем хорошо.
Это я сразу понял.
Если сама девушка была одета в какие-то обноски, то мелкий щеголял в красивом костюмчике. Игрушки в коробке лежали горой. А на столе я заметил аккуратную стопочку с детскими книжками.
Кто станет читать книги с двухлетним несмышленышем? Только тот, кто думает о его будущем, и готов для этого стараться.
И что мне теперь со всем этим делать?
Совесть нашептывает, что я не имею права скидывать на хрупкие плечи Агнии заботу о ребенке.
Несправедливо это. А она и сама рада. Вцепилась в Макса зубами. Права качает.