Ох, как мне хочется сейчас стукнуть его чем-нибудь тяжелым! Внутри все просто клокочет от злости. Даже пальцы трясутся, и я вцепляюсь в поднос покрепче, чтобы не пролить еще больше чая.
Совершенно очевидно, что с этим человеком невозможно найти общий язык. И как я могла только вообразить, что мне нравится этот хам?!
Стиснув зубы, протискиваюсь мимо Дениса, стоящего в дверях. Хочется пнуть его хорошенько, чтобы выпустить пар, но тогда чашка и пирог точно окажутся на полу. А я этот пирог, между прочим, два часа пекла!
Кидаю поднос на письменный стол Дениса чуть ли не с размаха. И злорадно любуюсь чайными брызгами, упавшими на аккуратную стопку бумаг.
Красота!
Собираюсь уже уйти, даже делаю шаг, но Денис преграждает дорогу. Встает горой на моем пути.
- Подожди, - требует он. – Мама права. Нам следует быть более вежливыми с друг другом.
Замираю молча. Чего он ждет? Я-то всегда вежливо с ним разговариваю.
Стою, даже глаз на него не поднимаю. Просто пытаюсь испепелить взглядом пуговицу на его рубашке.
- Как твои дела? – спрашивает Архипов будто через силу.
Словно произносит это вопрос на незнакомом для него языке.
Все-таки поднимаю на мужчину растерянный взгляд. Он правда хочет знать о моих делах?
- Всё хорошо, спасибо, - робко отвечаю я. – И… спасибо за вашу помощь. Вы очень помогли нам с Максом, а я вас так и не отблагодарила…
Что-то в глазах мужчины неуловимо меняется. Они темнеют, будто небо затягивается тучами.
- Хочешь… меня отблагодарить? – хрипло спрашивает Архипов.
Его взгляд спускается с моего лица ниже. Окидывает меня с ног до головы.
В горле как-то сразу пересыхает и становится не по себе.
- Э-э-э, да, спасибо вам большое, Денис. Я правда благодарна.
- И всё? – хрипотца в низком голосе мужчины дергает за какие-то струны в моем теле.
Посылает волны мурашек вниз по позвоночнику.
- Еще не могли бы вы не расстраивать Галину Михайловну, - осмеливаюсь попросить я. - Не нужно избегать ее общества, из-за того, что вам неприятно мое присутствие. Лучше я буду сидеть по вечерам в своей комнате, а вы проводите время дома, как раньше.
Денис усмехается.
- Как это мило. Кажется, мама нашла себе маленького соратника. Бедная малышка, Агния! Все крутят тобой, как хотят!
Вспыхиваю от обиды. Об этого человека можно только колоться. Он будто кактус!
- Ладно, Агния, так и быть, пойдем плясать под дудку моей мамы, раз тебе так хочется.
Денис хватает меня за руку. Запросто так. Бесцеремонно.
Просто дергает за собой, как собачку на поводке.
Тащит из кабинета к лестнице. Идет быстрым шагом, заставляя меня семенить за ним чуть ли не в припрыжку.
А я не могу отделаться от воспоминаний. О том, как этот мужчина сводил меня с ума горячим развратным поцелуем. И о том, как мне было страшно потом, когда все зашло слишком далеко.
Денис ведет меня обратно на кухню, где его мама все еще пьет чай с Дарьей Эдуардовной.
Я не вижу выражения лица Архипова, ведь нахожусь за его спиной. Но, судя по притихшим на кухне женщинам, оно вовсе не доброе.
Чайная ложечка в руках Дарьи Эдуардовны зависает в воздухе. Она размешивала ей сахар, а теперь не глядя опускает на стол. Промахивается мимо, и ложечка со звоном падает на пол.
Я дергаю свою руку из хватки Дениса и нагибаюсь, чтобы поднять упавший столовый прибор.
Встаю с зажатой в руке ложечкой, но, видимо, делаю это слишком резко.
В глазах темнеет, а ощущение пространства вокруг куда-то уплывает.
- Она падает! – вскрикивает Галина Михайловна.
Прежде чем потерять связь с реальностью окончательно, чувствую подхватившие меня сильные руки.
Тело не слушается совершенно. И меня несут на руках, как тряпичную куклу. Кладут на что-то мягкое.
По-прежнему не могу открыть глаза, но голоса рядом с собой слышу, хоть и как-то приглушенно, будто уши заткнуты ватой.