– Поубавь любопытство, – зашипел Стефано, – иначе я избавлю тебя от возможности думать в принципе.
– Нам пора, приятно было побеседовать, – беззаботно улыбнулась я, сжимая в ладони плотную ткань чёрного пиджака.
В один момент Эспозито добродушной заулыбался, пожимая на прощание руку знакомого. Надо же, как он сводит ситуацию в нужное для него русло. Вот же переменчивый мерзавец…
Мы отошли в сторону. Стефано предоставил очередной бокал с игристым шампанским. Да, он был как нельзя кстати. Мне определённо нужно успокоить нервы и в лучшем случае не пересекаться с удачливым Брэдли. Всё же стоило пристрелить его ещё во время налёта, засранец доставляет проблемы даже в нерабочее время.
Его крошечный мозг воссоздал в памяти мой голос, но не смог вспомнить, где слышал его. В любом случае, когда до него наконец дойдёт, меня здесь уже не будет, если вообще дойдёт, в чём я сомневаюсь. Доказать он этого никак не сможет, поскольку единственный свидетель всей бойни, от следов которой мы с парнями тщательно избавились.
– Потанцуешь со мной? – потревожил раздумья Стефано.
– Я? – поперхнулась я. – Оу, нет-нет-нет и ещё раз нет.
– Да-а-а, – ехидно ухмыльнулся брюнет, бесцеремонно притягивая меня к себе и плавно вовлекая в медленный танец.
Ничего не оставалось делать, как просто согласиться. Будь мы на стрельбище, я бы дала ему прикладом по голове и угомонила все таланты, но здесь нет ни стрельбища, ни оружия, следовательно, я безоружна.
Стефано был мягким и спокойным, не делал резких движений и не вынуждал чувствовать неловкость.
Последний раз я танцевала с Шоном, но всё происходило на пьяную голову, и делали мы это посреди гостиной у меня дома.
С этим мужчиной дела обстояли немного иначе. Он был более трепетным, внимательным, и мне это нравилось.
Стефано не отстранился даже по окончанию классической музыки, не отпускал от себя ни на шаг, а если бы и отпустил, я бы всё равно не сделала ни единого в противоположную сторону.
Мы чудесно проводили вечер в компании друг друга, но в конечном итоге моему приятелю пришлось ненадолго отлучиться. Оказалось, что мы пришли не просто на организованный праздник, а на день рождения к какому-то ярому бизнесмену по имени Альфред Питерс.
Эспозито оставил меня у панорамного окна, ближе к массивной двери, что вела в просторы огромного поместья.
Мирно попивая шампанское, я и не заметила, как из ниоткуда возник мой старый знакомый.
– Почему ты одна, Вивьен? – сходу перешёл на «ты» Артуро.
Я едва не выронила бокал от неожиданности.
– Не одна. Вы же прекрасно видели, в чьём сопровождении я пришла, – не отрываясь от шампанского, бросила я.
– Именно поэтому милый ненаглядный бросил тебя на растерзание здешним шакалам? – начал провоцировать он.
– Пока я вижу здесь только одного, мистер Брэдли, – самодовольно ухмыльнулась я, прекрасно осознавая, что он понял намёк, – и он ничуть не пугает меня.
– Возможно я и шакал, но во всяком случае не змей, – огорошил Артуро.
– Если Вы думаете, что данное обзывательство способно задеть моё самолюбие, то глубоко ошибаетесь. Я слышала вещи и похуже, – включила дурочку я, будто не понимая о чём идёт речь.
– Оу, дорогая, для тебя это не оскорбление, а почётное звание. Разве не так?
– Не понимаю о чём Вы, – отмахнулась я.
– Всё ты прекрасно понимаешь, но строишь из себя глуповатую дурочку, коей не являешься, – заключил мужчина, внаглую перехватывая мой бокал и прижимая к столу. – Мерзкая девка, думала я не узнаю тебя?!
– Что Вы несёте… – не прекращала играть роль я, изображая ярое непонимание и наигранный страх.
– Главная змея потрошительница, – Брэдли грубо схватил меня за запястья, пристально разглядывая каждый сантиметр.
Я напряглась, но не подала совершенно никакого виду, позволяя ему получше рассмотреть белёсую кожу.
Каково же было его удивление, когда Артуро не обнаружил ни единого признака, так называемой «метки», что могла свидетельствовать о моей причастности к истреблению его команды.
Неужели он думал, что я такая идиотка, которая не додумалась бы скрыть броское и не менее знаменитое в криминальном мире тату? Какой самонадеянный дурак!
– Никогда бы не подумала, что Стефано имеет столь вопиющих знакомых, – сквозь зубы процедила я, в попытке одёрнуть руку, но он не позволил.
Артуро не прекращал изучать меня, в особенности, уделил внимание глазам. Он не верил, не верил в то, что ошибся.