– Оговариваются? Мне никто не рассказывал никаких правил у входа, – отвечаю своему собеседнику так же тихо, но чтоб Демид слышал. – И кто вообще придумал эти правила?
– Ты со мной, – игриво и уверенно парирует тот. – Правила появились сами по себе.
Уголки губ искривляются в чувственной улыбке. Мне захотелось его поцеловать. Наверное, место так действует на меня. Я не привыкла ходить по таким заведениям. Конечно, я знаю все правила этикета. Я дочь Солнцева. Отец посещал светские мероприятия чаще, чем мою комнату и интересовался светскими новостями больше, чем мной. Но одно дело знать, другое быть в кругу, в эпицентре всего этого. Брал он меня с собой не часто, и всегда командовал как себя вести в обществе.
Да и под прицелом камеры сильно не расслабишься. Я всегда стояла как статуя и молилась, чтобы камера не остановилась на мне и не зафиксировала в неподобающей позе, и я не опозорила фамилию.
А после замужества, Ларин уже особо не брал меня с собой, считая, что я недостаточно умна для таких заведений, сам сказал однажды, что лучше мне сидеть дома и не мельтешить лишний раз, мол ходила не всегда и нечего баловать себя. Предпочитал быть один, по крайней мере я очень на это надеялась, так как новостей из газет и интернета предпочитаю не читать, и лишний раз не накручивать себя.
Казино. Он привёл меня в казино. В то самое. Интересно Ларин в какой именно рулетке проиграл моё состояние? Меня бросило в жар и холод одновременно. Проиграв всё, он не смог с этим расстаться. К хорошей жизни привыкаешь, ко мне видимо такой привязанности не было.
Странно. Раньше мне казалось, что главное в жизни человек, который рядом, остальное всё наживное. Не все сказки со счастливым концом.
– В честь чего или кого праздник? – нетерпеливо задаю ещё один вопрос.
– В честь клуба. Ему сегодня два года. День рождение как-никак. Вот вечеринка наметилась, хочешь сыграть в рулетку? – спросил он неожиданно, отвлекая меня и уводя разговор.
– Да, только я не умею и у меня нет денег, – честно отвечаю.
– Ерунда. Пойдём. Я тебя научу. Ничего сложного в этом нет. – Cнова берет меня за руку. В его руках так спокойно, так легко, защищенно. Это место выставляет меня не в лучшем свете! Даже мысли помрачнели.
– Садись, – отодвигает стул.
Я сама буду играть, как круто. Насыщенная жизнь у Громова. Постоянно оглядываясь по сторонам, не могу налюбоваться атмосферой. Жизнь заиграла яркими красками. С Матвеем все это казалось серо и неуместно для меня.
– Демид Александрович вечеринка просто класс, выше всяких похвал. Я так рада, что оказалась здесь. Спасибо за приглашение, – передо мной и Демидом встаёт роскошная рыжеволосая девушка с ногами от ушей. Она даже не замечает меня, просто встает между нами и начинает разговор. Не думала, что я выгляжу на столько серо и незаметно в таком образе.
– Не за что. Как я мог не пригласить тебя? Без тебя любой праздник считается официально неполным и скучным, Кариночка, – в тон ей отвечает Демид.
– Я тут немного проиграла, – не собираясь отпускать собеседника, продолжает девушка, кокетливо моргая хитрыми глазками. Да она открыто флиртует с ним, а он отвечает. Как быстро он забыл обо мне!
– Ничего страшного, не переживай. Зайди ко мне позже в кабинет. Я тебе все верну обратно, – наклоняясь к ней ещё ближе, дотрагивается указательным пальцем до кончика носика.
Передо мной ставят фишки.
– Просто ставь на ту цифру, на которую хочешь, не думай о проигрыше, – как бы между делом, даже не смотря на меня, произносит Громов. Конечно, зачем на меня смотреть, когда рядом стоит Кариночка?
И я поставила на двадцать два красное. Первое число, которое пришло в голову. Как же хочется сейчас все проиграть ему на зло. Понимаю, что это невозможно, но все же. Насолить ему, это единственное моё желание на сейчас. И вуа-ля, я выиграла. Вот это везение. Даже насолить не удаётся по-человечески!
Сколько же у этого козла баб? Каждый день новая. И самое печальное для меня и моей самооценки, одна краше другой. И где он их находит? Ясное дело, что они сами к нему липнут, но все же, не каждый же день их менять?
Искоса поглядываю на Демида, который с кем-то снова заводит разговор. Но хоть мужчина. Вид его стал суровый, брови нахмурены. Видать разговор серьёзный.