Одет он был в обычные джинсы и свободную белую футболку, подчёркивающую его мускулистое горячее тело. В то время как мы вырядись, будто на ковровую дорожку. Строгий смокинг, галстук, белая рубашка, идеально начищенные туфли, и я в красное коктейльное, приталенное платье, туфли на каблуке и с причёской с салона. Я не знала, что вечер настолько неофициальный. Можно было и предупредить. Кареглазый брюнет смотрел на меня так долго и пристально, разглядывая с ног до головы, словно я была единственным объектом, интересующий его в данный момент. В этот момент хотелось своё платье натянуть до пяток.
– Проходите. Прошу вас.
Пожав моему мужу руку и бросив на него небрежный взгляд, мужчина прошёл в зал и направился к барной стойке. Матвей молчал. В воздухе витала недосказанность, опасность. Меня угнетало это молчание. Они даже поздоровались молча, будто не рады друг друга видеть. Так зачем мы здесь?
– Простите, но сегодня только виски. Вина здесь нет, а для шампанского не такой торжественный день, – выговаривает он каждое слово, глядя только на меня.
Боже, этот взгляд. Наверное, я погорячилась, сравнив его с аполлоном. Взгляд у него такой черный и порочный, притягивающий к себе как магнит, как у дьявола.
Беги Алиса, беги! Здесь точно ничего хорошего тебя не ждёт.
Матвей молча берет бокал, делает глоток. Он, что язык проглотил.
– Меня зовут Демид Громов. И вчера ночью ваш любимый муж, скажем так, проиграл вашу любимую компанию в рулетку. Но, не смог с ней расстаться, поэтому в качестве компенсации позаимствовал Вас для меня. С этой минуты вы на полгода в моей власти в качестве приза. Подробности нужно рассказывать?
***
Не успела!
Не верю. Это что, шутка такая?
Матвей оказался ещё большим козлом, чем выглядел на первый взгляд. На что он ещё способен, интересно. У меня глаза на лоб полезли от удивления.
Мало бед от него в моей жизни? Судьба решила ещё подкинуть?
– Ты обещал, что она узнает об этом после моего ухода, – наконец-то прорезался голос у Матвея, но это не то, что я бы хотела услышать.
Меня ошарашили первые слова моего мужа. Серьёзно!? Кто этот человек, с которым я прожила столько времени? Кто он? Он раньше был другим, или я видела в нем человека, которого не существовало. Я сама его придумала и жила с человеком, которого совершенно не знала.
– Ты даже не собираешься оправдываться этому поводу? Хотел просто свалить? Молча? – не сдерживаюсь. Все это просто показалось мне абсурдом. Злой шуткой.
Они будто не замечают меня, спорят о своем, а мой вопрос остается без ответа. Стою посередине зала как вещь, которую можно отдать, продать, проиграть за ненадобностью, ненужностью. Я стояла и слушала, боясь сказать хоть что-то, навредить ещё больше самой себе. У мужа были претензии, что весь этот абсурд раскрылся таким вот образом, а я слушала и не верила собственным ушам.
– Черт, Демид. Ты сумасшедший, чокнутый. Я уже сожалею, что согласился на всю эту авантюру, – разговор доносится урывками через пелену слез, прорывающих из глаз.
– Уже поздно.
Я кидаю свой взгляд на Демида, и впервые пытаюсь разглядеть его внешне под другим углом, после всего услышанного. Наверное, у этого Громова нет прохода от женщин. Зачем ему я? Тихоня, которая из последних сил держит слезы, эмоции и страх.
У Громова явно свои цели. Может они совпадают с моими? То, что они враги видно невооружённым взглядом.
– Я согласна, – вот и все.
Я сказала вслух о своем решении, и они оба обернулись одновременно. Все, что происходит в нашей жизни – все к лучшему. Иногда кажется – тупик. А на самом деле – нет, не тупик, а круговорот, не конец жизни, а начало. Главное вовремя разглядеть, и принять правильное решение. Мне кажется сейчас оно правильное и единственно верное. Это самый спонтанный, неожиданный, безумный, безрассудный поступок и решение в моей жизни, но я должна стоять на своём.
Хозяин дома смотрит на меня особым взглядом. В нем столько эмоций – жалость, сожаление, негодование, что угодно. Их невозможно сосчитать, и это пугает.
Я стою прикованная к месту, меня будто парализовало на мгновение. Эти глаза дьявола смотрели на меня не моргая, я не могла отвести взгляд от его. Он приковывает, манит, обволакивает. Я не могу отвезти глаз. Они словно манят, если зацепило, то всё.