Глава первая
Осенняя депрессия
Раньше я любила осень. Наслаждалась каждым теплым солнечным днем, любуясь радужными красками, вдыхала ароматы города, который то утопал в потоках воды, то снова встряхивался, отзеркаливая радостные улыбки прохожих в каждой витрине. Я любила позднюю осень за щадящие морозы, за ощущение скорых праздников, за толпы возбужденных горожан, ждущих зиму, но наслаждающихся сухостью под ногами и первым снежком.
Раньше я любила гулять, как только выдавались погожие деньки. Сбегала с работы пораньше, чтобы насобирать в парке кленовых листьев или каталась на велосипеде по утоптанным дорожкам березовой рощи, что росла на окраине города. А ближе к ноябрю с упоением вдыхала морозный воздух, предвещающий приближение зимы и новогодних торжеств.
Сейчас я потерялась в такой глубокой осенней депрессии, что меня уже ничего не радовало, ничего не могло отвлечь от грустных, тяжелых мыслей, ничего не приводило в восторг и не поднимало настроения. Огромная сосущая дыра в груди поглотила все счастливые воспоминания, даже возможность радоваться, оставляя лишь мрачные сгустки тоски и печали, выкачивающие из меня остатки жизненных сил.
Я потеряла аппетит, плохо спала по ночам, просыпаясь от жутких кошмаров, не помня их содержание. Демон больше не появлялся в моей жизни, как и Паша. Они оба оставили меня в покое, при этом каждый забирая часть моей души. Теперь эта сосущая черная дыра, ничем не заполняемая, стала частью моего существования, верной спутницей и единственной подругой.
Приближался декабрь и в то время, как родители и практически все сотрудники фирмы готовились к празднованию Нового года, закупали декоративные украшения, подарочные наборы и до хрипоты спорили, какая скатерть красивее и какая елка безопаснее для их детей, я стучала по клавиатуре и игнорировала любые попытки завязать со мной дружественную беседу.
Со временем, на телефон прекратили поступать сообщения из социальных сетей, а звонки от знакомых и друзей все реже беспокоили меня. Среди них не высвечивался лишь один единственный номер - Пашин, а на всех остальных было совершенно плевать. Даже родители, чувствуя мое состояние, купили путевку в санаторий и собирались оставить меня в покое на пару-тройку недель. Наивные, они надеялись, что я закачу дома вечеринку со множеством друзей в то время, как я мечтала завернуться в плед и не покидать этот уютный кокон до конца своих дней.
-Ну, все, Соня! - прямо поверх клавиатуры упала толстая красная папка, такая пухлая и такая тяжелая, что несчастная клавиатура подскочила от возмущения. - Так больше не может продолжаться!
Возмущенная начальница наклонилась надо мной, словно коршун, упираясь пухлыми ладонями в край моего рабочего стола.
-Я все сдала, - пробормотала я вяло, разглядывая вздувшиеся синие прожилки вен, бледную желтоватую кожу и нелепые оборки на рукавах ее блузки.
-Я не об этом! - теперь грузный зад начальницы опустился на край стола, придавив клавиатуру, застонавшую от ужаса и непомерной тяжести. Ее даже накренило в бок, и я незаметно дернула страдалицу в сторону, чтобы спасти от поломки. Ни одна клавиатура не захочет все праздники проваляться на пыльном складе в ожидании того, когда же до нее дойдут руки нерадивых сисадминов!
-Милая моя, посмотри на себя в зеркало! - запричитала начальница, грудь которой колыхалась в опасной близости от моего лица. - Все участвуют в украшении офиса, а Соня у нас работает, все бегают по супермаркетам и отпрашиваются на утренники, а Соня сидит в офисе чуть не до ночи! Наконец, все сотрудники отдела сплетничают по поводу предстоящей корпоративной вечеринки, а Соня безучастно таращиться в окно! Больше я тебе этого не позволю! - ткнула наманикюренными ногтем-лопаткой в красную папку моя мучительница. - Изучи и принимайся за работу!
-Что это? - с опаской покосилась я на пухлого монстра, под грузом которого все еще задыхалась тоненькая хрупкая клавиатура.
-Это наброски по поводу новогодней вечеринки. Ты же знаешь, что на пиарщиков и маркетологов всегда скидывают организацию подобных мероприятий, и я бы с радостью занялась всем, но тебе нужнее.
-Ох, нет, - простонала я, отодвигаясь на кресле как можно дальше от стола и от пыщущего здоровьем лица начальницы. - Я не могу, не смогу! Вы даже не представляете, какая это ошибка... - лепетала с запинками и заиканием.
Только не организация Нового года! Во мне не осталось ни сил, ни вдохновения! Я три недели вымучивала одну-единственную обложку для рекламного издательства, и ту выбрала только из-за мрачной и специфической направленности.
-Игорь и Катенька тебе помогут. - Решительно встала с моего рабочего стола начальница. - Три недели, Соня! - провыла она замогильным голосом, предвещая мою скорую кончину, вернее, увольнение. - Три! И ни днем больше. Твой дедлайн - двадцать третье декабря.