-Я знал, что мне не показалось, - прохрипел Пашка, отходя назад и судорожно сглатывая. – Видел, как ты на меня смотришь. – Он и сам смотрел, не отрывая глаз. На мою грудь, живот, бедра и розовую мочалку, прижатую к телу. – Убери, - попросил Пашка, навсегда расставаясь с амплуа лучшего друга, - я хочу видеть тебя всю.
И я сделала то, о чем он меня просил хриплым голосом, с всклокоченной шевелюрой и диким желанием в горящем взгляде. Я бы сейчас сделал все за одну возможность лицезреть Пашу таким возбужденным, горячим, страстным.
-Я хочу тебя, - повторил он, делая два шага и оказываясь рядом под струями воды. – Я хочу тебя всю, - прошептал Паша, запрокидывая мою голову и находя губы. Его рот собрал капли воды с моей шеи, вырисовывая пальцами вокруг пупка замысловатые узоры, от которых у меня дрожали ноги, и спустился к соску, пробуя его на вкус языком. Я не выдержала от острых ощущений и застонала, а Паша сжал руками мои запястья и вздернул их вверх, пригвождая телом к прохладному кафелю. Радужка почернела, вбирая в себя весь туман Альбиона, губы приоткрыты от желания целовать, воздух с хрипом вырывается изо рта. Таким я видела его впервые.
Больше я не соображала, теряясь в сильных руках Паши, страстных глубоких поцелуях и хриплых стонах и думая о том, что он теперь не мой лучший друг, а мой мужчина. Толькой мой!
Глава третья
На останках былого
Бывают дни, которые перечеркивают прошлое раз и навсегда, ломают порядки, устоявшиеся правила. Ломают саму жизнь. Никогда нельзя с точностью сказать, когда наступит такой день или момент. Возможно, ты понимаешь, что, как прежде уже не будет, но даже не предполагаешь, что все измениться коренным образом. И вот это уже происходит: слово, действие, знакомство с кем-либо, событие, взрыв чувств и эмоций за гранью разумного – и жизнь уже поменялась!
Увы, зачастую такие дни перечеркивают нечто такое, отчего бы ты сам никогда не отказался, будучи способным выбирать. Я бы точно не отказалась от дружбы с Пашей, если бы знала, что одна ночь близости разрушит между нами все то, что мы с ним строили годами. К сожалению, за меня выбирали гормоны, страсть, захлестнувшая рассудок, ревность к невесте лучшего друга, надежда на то, что между нами возможно нечто большее, чем дружба.
Но реальность всегда непредсказуема и зачастую жестока. Я смотрела на спящего парня, на спутанные черные кудри, отросшие и такие притягательно-шелковистые, на смуглую кожу плеч и рельефы мышц, на безмятежно-расслабленное и такое родное лицо и понимала, что не смогу завершить начатое. Не смогу посмотреть Паше в глаза и объяснить, что же с нами произошло, что произошло со мной, раз я позволила подобному случиться.
Я до смерти боялась отношений, помня о боли, пережитой из-за гибели любимого. И одна мысль о том, что я действительно люблю Пашу, люблю до безумия, до сладкой тягучей нежности, причиняющей дискомфорт, до безрассудства, пугала меня. Лишение души, та ночь в доме Демона, встреча с Магом и ожидание скорой расправы по сравнению с всепоглощающим страхом перед новыми отношениями были ничем, пшиком!
У меня в голове до сих пор мелькали образы наших сплетенных тел, яростных поцелуев на грани борьбы, жестких укусов и криков наслаждения. Я впивалась ногтями в спину Паши, надеясь таким образом отомстить ему за обиды, резкие, грубые слова и необдуманные поступки. Он же наказывал меня за то, что я рушу его планы на счастливое будущее, о котором он так долго мечтал, к которому стремился всю свою сознательную жизнь.
Паша не простит мне этой ночи. Никогда! Я слишком хорошо знала бывшего лучшего друга, чтобы понимать, чем обернется для нас обоих минута слабости. Он захочет ответов, и что я ему скажу? Что его жертва напрасна? Что я не готова? Но он итак ждал слишком долго, разве справедливо подвергать его новым ожиданиям неизвестно чего?
Именно тогда, когда первые лучи солнца проникли сквозь неплотно задернутые шторы, я решила бежать, бесшумно выбираясь из постели. Слез не было, только звенящая пустота, к которой я давно привыкла, то особое отчуждение от реальности, которое пришло со смертью Игоря и теперь возвратилось вновь.
-Соня?! – хриплый шепот Паши остановил меня уже практически в дверях. Хуже ситуации не придумаешь! Я стояла с ботинками в руках, сумка перекинута через плечо, волосы наспех заколоты в высокий пучок, а куртка наброшена прямо на футболку друга. Черт! Бывшего друга! И его черные глаза, сонные и притягательные.
- Далеко собралась?
Вот и настал момент истины, к которому я оказалась не готова, от которого собиралась трусливо бежать. Паша приподнялся на локтях и смотрел удивленно и вопросительно. Брови приподняты, уголки рта дернулись вверх, словно желая улыбнуться, но вовремя понимая, что ситуация неподходящая, а глаза прищурены.