Седьмая часть
Глава первая
Замок Сан-Майорс
Родовой замок Артура Рижского всегда привлекал внимание проезжающих мимо его владений всадников не только иноземным названием, но и шикарными лесами, садами и холмами, получившими известность, как «Эльфийский приют».
Ухоженный парк радовал глаз высокими буками, туями, липовыми рощами, искусственными водоемами и зелеными лабиринтами, в центре которых били ввысь ледяные струи фонтанов. Дикая природа так тесно и искусно переплеталась с рукотворными изобретениями человека, что никто этого даже не замечал, считая, что гроты, беседки и мостики создали здесь лесные жители еще во времена поклонения языческим богам.
Деревянные искусные статуи-столбы, выстроенные ровным кругом, как тотемы-защитники высились близи овального озера с чистой водой, чьи берега выстилал ровный золотистый песок. Это место считали лучшим для летнего отдыха в тени белоснежных тентов, натянутых над столиками и складными стульями. Я провел на берегу озера все свое детство, которое считал самым счастливым и воспоминания о котором не запятнало горькое отрочество и юношество.
Леди Маргарита – жена Артура и моя мать, вкладывала душу в каждое растение, лично наблюдая за работой садовника в розарии и зимнем саду. Она не раз меняла нерадивых слуг только за то, что они неправильно подстригали живую ограду вдоль восточной стены, где любила проводить время леди Маргарита. Благодаря ее стараниям первозданная дикая красота парка вокруг имения только выиграла, обретая особую райскую прелесть и давая обитель зверью, на которого любил охотиться Артур, ее любимый супруг и мой отец.
Уютные беседки искусно прятались среди цветников и невысоких каштанов, и самый привередливый ценитель одиночества и уединения благодарил Артура Рижского за предоставленный отдых от суеты. Сам князь Драгунский – любитель шумных столичных развлечений и известный бунтарь и дуэлянт, подолгу гостил у семейной пары Рижских, называя их владения Эльфийским приютом. Оттуда и повелось...
«Я ехал мимо, не поверите! – кричал князь, едва спрыгнув со взмыленного жеребца, - но едва увидал табун оленей, мчащихся мимо, и этих прелестных белок, как мое сердце словно остановилось от переполняющего его восторга. Примите путника на семейный ужин?!»
Маргарита Рижская встречала Драгунского доброй улыбкой и спокойными речами, тем самым очаровывая князя еще больше, и он оставался в имении на неделю, а то и больше. Подтягивались друзья семейной пары и одинокие придворные леди, привлеченные богатством, холостым положением и красотой князя Драгунского. Среди гостей всегда присутствовала давняя подруга леди Маргариты – герцогиня Шевалье, грозная и неулыбчивая дама, чье состояние оценивалось так высоко, что перед ней лебезили все: от мала до велика. Фиона Шевалье имела репутацию испорченной распутной женщины с внешностью гарпии и привилегиями богатой знатной леди. Никто не понимал, как такой ангел, как леди Маргарита Рижская и исчадие ада в лице Фионы Шевалье сдружились, но после трагической смерти обеих поползли нехорошие слухи о связи женщин с черной магией.
В имении Артура Рижского гостили не только приятные личности, среди собравшихся зачастую присутствовали и соседи, которым неудобно было отказывать в приглашении. Артур никогда не жаловал семейство Варенсов – иностранцев, которые ни поведением, ни преданностью новым порядкам и власти не внушали доверия, но леди Маргарита добросердечием превосходила многих женщин, смягчая решение мужа не знаться с соседями.
Моя мать боялась нажить опасных врагов в лице Варенсов, поэтому вела с ними переписку и не обделяла вниманием. Старый Варенс приезжал в сезон охоты, прихватив с собой странного слугу – худого и дерганного парня с чужеземной внешностью, который ни на шаг не отходил от хозяина и разговаривал с таким акцентом, что один Старик и понимал его. Поговаривали, что у Варенса есть сын и жена, но никто никогда их не видел.
В те времена Варенса звали не иначе, как Старик, но прожил он еще очень долго, оставаясь все таким же мрачным, неприятным и внушающим суеверный ужас человеком. Я помнил его ребенком, часто видел его в имении отца в период упадка имения и после. Я ненавидел Варенса, который на протяжении всей моей жизни оставался жилистым, противным и вечно кашляющим типом, которому достался замок Сан-Майорс за долги Рижских. Кто бы мог подумать, что процветающее имение будет принадлежать Варенсу, а счастье леди Маргариты и Артура Рижских рухнет в одночасье, распространяя разрушение, как чумную заразу, на все вокруг?