Схватил с полки серебряный подсвечник и запустил им в собственное отражение. К приезду Павла мой дом напоминал жилище, потерпевшее крушение.
Привет, котаны! Я надеюсь, что продолжение вас впечатлило и новые события вызвали хоть каплю симпатии к Демону. Теперь-то вы понимаете мои сомнения по поводу того, кому отдать сердце Сони? Вопрос все еще остается открытым. Итак, Паша или Демон? Кого же предпочтиет Соня после всех злоключений?
Глава третья
Поиски
Пока Павел рассказывал о том, что произошло между ним и Соней, мой порыв уничтожить все вокруг набирал обороты. Под ногами парня мысленно разверзлась земная твердь, поглощая смертного в огненной лаве, но и этого оказалось недостаточно. Я раз за разом спасал Павла и лично убивал его разнообразными способами, но всякий раз мучительно и долго. В груди ревела ярость и боль, которые рвались наружу.
«Она и в этой жизни предпочла не меня!» - бились в виски настойчивые барабаны.
Неменя! Неменя!
Как чертово напоминание о собственной ущербности. Как клеймо, шипящее между лопатками.
-Гадство! – саданул кулаком по кирпичной стене, не ощущая физической боли, хотя кожа лопнула, и горячая красная кровь густыми каплями медленно стекала на белый снег.
-Я люблю ее! – выдал Павел, испытывая мое терпение, которое трещало с таким жутким скрежетом, словно самообладание материализовалось и рвалось на части. Бешеный взгляд соскользнул с сугроба и впился в лицо самоубийцы.
Прямой немигающий взгляд. Такой называют теплым: карие с вкраплением черного радужки поглощают солнечный свет, и ни капли стыда, словно ждет от меня помощи и не жалеет о содеянном. Так хотелось послать его в адово пекло, треснуть по наглой физиономии, разукрасить так, чтобы Соня не узнала, но ведь не простит.
Гул в голове понемногу успокаивался, оставляя место бешеным мыслям, которые метались в поисках решения. Если Соня у моей бывшей, то та наверняка уже растерзала ее на кусочки, а если у Варенса? Нет, Старик никогда не действовал своими руками, скорее, пошлет Мага на грязную работу.
-Я найду ее! – ответил, наконец, Павлу, когда тот уже нервно переступал с ноги на ногу. – При одном условии.
-Ну? – парень нахмурился. Понимал, что ничего хорошего от меня не услышит.
-Ты хватаешь свою распрекрасную невесту и сваливаешь отсюда на… (нецензурное слово вырвалось само собой). Навсегда! – поправил себя быстро.
-Да, пошел ты! – выплюнул Павел, набычившись. – Не хочешь помогать, я сам ее найду!
Смех, что вырвался из моего горла, напоминал грубый собачий лай на грани хрипоты.
-Найдешь, придурок! – прошипел, применяя один из тех взглядов, которые принято называть убийственными. За много сотен лет отрепетировал его до режущего эффекта бритвы. Павел стушевался. – Со снятым скальпом! Ты не представляешь, во что ввязываешься, поэтому тебе никогда ее не найти!
Старался говорить убедительно, веря в свои слова. Боги, я ведь сам втянул Соню в эту мертвую петлю, сам подставил девушку, желая того! Она помогла мне, практически освободила из тюрьмы и плена артефакта, но какой ценой?
-Это ты во всем виноват! – Павел сорвался с места и ударил меня в грудь, на несколько мгновений вышибая воздух из легких. В проницательности ему не откажешь и в силе тоже, но я практиковался не одну сотню лет, владея не только силой, но и магией.
-Отойди! – зарычал, оскаливая зубы, подобно хищнику. – Пошел вон!
Руки сами собой потянулись к карманам кожанки, где хранился складной нож, доставшийся мне еще от отца. Жизнь на улицах многому научила в свое время, в том числе и жестокости. Я мог бы перерезать пацану глотку, потеряв контроль.
Павел, наверное, понял, что связываться со мной не стоит, развернувшись и бросая на прощание:
-Больной ублюдок! Не понимаю, как Соня с тобой связалась!
Снова саданул кулаком по стене, прислоняясь к ней разгоряченным лбом.
Если бы ты знал, на что я подписал твою любимую!
Стон боли и разочарования вырвался наружу облачком пара. Я хотел изменить прошлое, в такие моменты особенно, но никогда не смог бы этого сделать.
-Я найду тебя, девочка моя, - пообещал Соне. – Ты только держись!
Снег кружил в каком-то диком танце, сталкиваясь мокрыми хлопьями в воздухе и падая на землю тяжелыми обледеневшими булыжниками, коловшими открытые участки кожи. Целые сутки я провел в поисках хоть каких-нибудь следов Сони, но она словно сквозь землю провалилась.