Мне не оставалось больше ничего, как податься к Старейшинам, жившим в крошечном итальянском городке, приютившимся на скалистом берегу Адриотического моря. Их бессмертный клан, основанный для того, чтобы регулировать существование таких, как мы – нелюдей – никогда не вмешивался в ход истории. Даже самые кровавые и беспринципные поступки бывших людей, для простоты именуемых Бездушными или попросту призраками, вызывал у Старейшин лишь хронический насморк.
Я чувствовал их присутствие в собственной жизни всего пару раз, когда попал за границы пентаграммы и кода потерял своего единственного друга, давшего мне вторую жизнь. Одинаковые на вид молодые парни в серых балахонах. Свежие лица, бесстрастные холодные глаза, ледяные прикосновения. Ни один из них не помог мне, просто наблюдая за тем, как я мучился, ни один не остановил обряд, оставляя все, как есть. Агония моей души не вызвала у них ни малейшего интереса. Они ждали, что же случиться, и исчезли сразу, как только обряд завершился.
«Ты зарегистрирован и отныне бессмертен, - прошептал один из них, рассеиваясь прямо в воздухе».
Но куда идти? Где искать Соню?
Выбора у меня не оставалось. Стерва покинула собственный особняк в столице, и даже слуги не представляли, как надолго пропала их хозяйка. Владения Варенса тоже пустовали, как в России, так и в других странах мира, а настоящий дом Мага всегда оставался для меня загадкой. Недаром он владел магией не первое столетие, умея скрываться так, что подобраться к нему не представлялось возможным. Но Старейшины владеют всей информацией! Они, как хранители истории, вписывали появление Бездушных в паутину событий, составляя летописи и заведуя библиотекой, которую никогда не прочтет ни один смертный. Все, чего я хотел, узнать место, где живет Маг и отследить по крови смертной мою любимую.
Набрал номер девушки, которую хотел попросить о помощи. Она с первой встречи поразила меня своей душевной силой, прямотой, той особой степенью доброты, которая одаривает и обогащает тех, кто находится рядом, светом, исходящим от улыбки.
-Да? – раздался вопросительный голос в трубке. – Кто это?
-Ляля, это Демон, - коротко поздоровался с подругой Сони. – Мне нужна твоя помощь.
-Я… прости, - девушка явно лихорадочно соображала, что же мне ответить. Скорее всего, Павел рассказал ей о нашей стычке, но отказать в помощи Ляля не могла, я знал, чувствовал это. – Ты знаешь, где Соня? – наконец, неуверенно спросила она дрожащим голосом.
Боится меня? Этого только не хватало! Путешествовать по Италии с запуганной овцой как-то не прельщало! Мне нужна не жертва на заклание, а разумная соратница, способная помочь и поддержать. Если бы знал кого-то из Бездушных, даже не обращался бы к смертным, но опять-таки выбора не было!
-Давай встретимся завтра утром, я не работаю, - произнесла девушка практически скороговоркой. – В кофейне рядом с работой Сони.
-Знаю, - оборвал ее немного грубовато. Пусть привыкает, потому что я не принадлежу к тем немногочисленным мужчинам, которые заботятся о чувствах женщин. По большему счету, мне вообще плевать на чувства смертных, но Ляля, как нить, связующая меня с Соней. Старейшины смогут по ее крови найти и мою смертную, дороже которой нет никого на свете. Получается, роль овцы на заклание вполне подходящая для девушки, лишь бы не истерила и оказалась именно такой, какой я себе ее представлял.
-Демон, - позвала Ляля, прибавляя уверенности в голосе. – Во что ты ее втянул?
И эта туда же! Чертова проницательность.
-Узнаешь, когда увидимся, но лучше тебе прийти. Жизнь Сони сейчас зависит от того, поверишь ты мне или нет.
-Я поверю, если скажешь правду! – жестко ответила Ляля, кладя трубку первой.
Огонь! – усмехнулся впервые с того момента, как узнал об исчезновении моей любимой. Выбор смертной не разочаровал, я уже предвкушал дни, которые проведу с ней наедине. И даже колючий снег теперь не казался чем-то раздражающим, отлично вписываясь в морозную непогоду декабря и в мрачную картину моего собственного настроения.
Глава четвертая
Сборы
Мысленно попрощался с домом, подписывая договор о долгосрочной аренде. Мне нравились эти стены, впитавшие, казалось, меня самого, отражавшие мой характер, интересы, стремления. Каминная полка, уставленная вековым фарфоровым хламом, коллекция оружия в гостиной напротив кожаной софы и мягкий ковер в спальне, по которому так любил ходить босиком. Черное покрывало, фактурная штукатурка, чью шероховатую поверхность я опробовал на упругих женских попках. Хотя, дорогие шлюхи этого городка давно приелись, о них точно жалеть не буду.