Святослав мгновенно скривился, отчего от уголков его глаз пролегли глубокие лучики-морщинки.
-Повторюсь и я, Паша, что никакой магии здесь нет! Обыкновенный проявитель твоего таланта, стандартная вещь в Небесной обители. Он не ошибается, потому что отображает твою сущность, понимаешь?
-Нет! - злился я все больше. – Копошиться в бумажной пыли – призвание мышей. И вы сами утверждали, что я попал в обитель не просто так, что мое предназначение уже на земле проявило себя. Я - земной ангел-хранитель, и вы обязаны найти мне подопечного. Почему нельзя сменить в ваших бумагах одно назначение на другое?
Святослав лишь грустно улыбался в ответ, занимая свои руки тем, что вертел в них очередную безделушку, машинально схваченную с каминной полки.
-Тебе нужно знать лишь то, по какой причине ты стал хранителем, Паша. Очень редко, кто удостаивается такой чести, от этого и все проблемы. Мало того, что наши ряды пополняются все реже и реже, так еще и новички часто попадают в отдел тайн или библиотеку, как ты.
От выражения вселенской скорби на моей физиономии Святослав искренне улыбался. Он верил, что рано или поздно я втянусь в работу и стану наслаждаться процессом.
-При жизни ты уже вел себя, как ангел-хранитель, о чем я не раз говорил. Оберегал чью-то жизнь, помогая и предостерегая от смертельной опасности, поэтому ты здесь, Паша. Я горжусь тобой, мальчик мой, но ты сам спроецировал свой настоящий талант, и он в книгах.
-Нет же! – приходил в ярость от невозможной упертости наставника. – Умоляю вас, Святослав, отпустите меня из Небесной обители.
К сожалению, ответ всегда был одним и тем же: «Нет»
Я видел по его лицу, что гордость за нового хранителя вскоре сменилась тревогой и даже опасением. Наставник все чаще отрывал меня от работы в библиотеке на допрос с пристрастием. Он не понимал, почему я не забыл прошлую жизнь, как только очнулся во второй раз, полностью поглощенный сущностью хранителя.
-Ты все еще помнишь? – напряженно спросил он второй из тех стандартных вопросов, который задавал на протяжении всего нашего знакомства.
Кивнул, поглощенный мучительной болью в виске. Она появлялась каждый раз, когда я погружался в воспоминания о своей прошлой жизни.
-Как обычно, - поведал Святославу, не видя смысла скрывать от него правды. – Я помню все, что касается жизни людей. Их обычаи, нравы, порядки. Дома, в которых они живут, города и страны, которые когда-то посетил, но я никак не могу вспомнить самого главного: кем я был? В какой семье рос? Почему умер? В конце-то концов, как меня звали?
Наставник улыбнулся.
-Открою тебе страшный секрет, Паша, имен мы никогда не меняем, но попытка узнать что-то о прошлой жизни может тебе дорогого стоить.
-О чем это вы? Разве есть способ узнать о своей человеческой жизни? – оживился я, выпрямляясь в кресле и замечая раздосадованное выражение лица наставника.
-Паша, ради всего святого! – воскликнул он, с грохотом обрушивая хрустальную статуэтку балерины на ее прежнее место. – Ты теперь хранитель! Ты удостоен такой чести, а все рвешься вернуться к жизни смертного, что уже невозможно. Пойми, наконец, обратного пути нет, только вперед. Ты нашел себе друзей? – резко сменил он тему, усаживаясь за стол и складывая перед собой руки, сжимая пальцы плотным замком. Я выучил, что это значило – Святослав жутко сердиться, но не хочет показывать виду.
-Нет, - покачал головой. – Земные хранители сторонятся любого, кто не в их тусовке. Гнездятся на верхних этажах и развлекаются пересказыванием историй о похождениях на земле. Хранители из библиотеки за этот месяц возненавидели меня настолько, что прячутся, стоит мне войти в здание. Хранители из отдела тайн жуткие зануды и принадлежат к тем типам, которых уже я сам предпочитаю сторониться, а гостей у нас не бывает.
-Спасибо, Паша, - плечи Святослава расслабились, но всего на мгновение, - хоть кто-то правдиво рассказал мне о том, что на самом деле твориться в Небесной обители. Обычно доклады полны идиллических выдумок тех, кто их составляет для меня.
-Рад помочь, - кисло улыбнулся в ответ, скучающим взглядом пробегаясь по корешкам книг. Теперь я понимал, что на них написано, каким-то образом сохраняя в памяти и воспроизводя столько языков, сколько не знал и сам Святослав. Мой дар казался таким серым и занудным, что аж зубы ломило.
-На самом деле гости у нас бывают, - его голос снова стал напряженным, а поза оставалась замкнутой. – Я не хотел говорить тебе о них, потому что ангелы смерти лишь подстегнут твое желание попасть на землю, учти, этот вопрос закрыт.
На всякий случай кивнул, в душе не соглашаясь со Святославом. Стены библиотеки никогда не перестанут казаться мне тюрьмой.