Моя гордость требует отмщения.
Маркус усмехается, когда заканчивает заматывать мне руку.
— Знаешь, она права. В ту ночь у тебя серьезно поджимало яйца.
Я хмуро смотрю на него.
— Чувак, на чьей ты стороне?
— На ее.
Блейк хихикает возле двери.
Я вырываю руку из хватки Маркуса, взглядом метая молнии.
— А ну, оба, убирайтесь к чертовой матери и дайте нам минуту.
Маркус встает, откатывает в сторону табурет и выходит вслед за Блейком.
Я спрыгиваю со смотрового стола и встаю перед Саванной, которая беспокойно хмурится и кусает ноготь большого пальца.
— Не знаю, смогу ли я это сделать, — говорит она. — Смогу ли смотреть, как тебе надерут задницу.
Воу. Спасибо за вотум доверия, детка.
— Не думаешь, что я выиграю?
Ее губы обиженно дергаются.
— Я такого не говорила. Это ты сказал, что сначала позволишь им надрать тебе задницу, прежде чем надерешь им. Ты сказал, что должен «устроить хорошее шоу», — бормочет она, корча рожицу и изображая в воздухе кавычки.
Я обхватываю ладонями ее лицо.
— Сегодня все будет совсем не так. Как только я выйду на ринг, у меня будет одна цель — заставить этого ублюдка истекать кровью. Я не остановлюсь, пока не отплачу за каждый удар. Я заставлю его страдать лучшим на мой взгляд способом, и все узнают, что я первоклассный боец.
Это, кажется, успокаивает ее.
— Ты обещаешь?
— Да. — Я прижимаюсь губами к ее лбу.
Отстранившись, окидываю ее взглядом. Ее глаза сверкают, будто она хочет что-то сказать, но молчит. Лишь выдавливает слабую улыбку и отводит взгляд.
Отношения между нами напряженные со вчерашнего вечера, но мы это не обсуждали. Над нами словно нависло грозовое облако, бросая тень на каждый ее взгляд и на каждый разговор, который мы пытаемся завязать.
Я просто хочу притянуть Саванну к себе, обнять ее и сказать, как сожалею. Но она больше не хочет этого слышать.
Открываю рот, чтобы сказать ей… не знаю что. Что-то. Что угодно. Чтобы не списывала нас со счетов. Чтобы дала мне еще немного времени. Что я люблю ее.
Но прежде чем успеваю открыть рот, раздается стук в дверь и Маркус просовывает в проем голову.
— Закругляйтесь, пора.
Дверь закрывается.
— Ты должна оставаться рядом с Блейком. И ни на шаг от него не отходи, поняла? Ни при каких обстоятельствах. Если нужно пописать, он идет с тобой в кабинку. Просто скажи ему, чтобы отвернулся, заткнул уши и пел песенку.
Она закатывает глаза.
— Почему бы тебе просто не сковать нас наручниками?
Заметив мой задумчивый взгляд, она шлепает меня по руке.
— Это была шутка. Я не оставлю Блейка, обещаю. — Саванна вздыхает и обнимает меня за шею. — Задай ему жару, малыш.
Я крепко прижимаю ее к себе, зарываюсь носом в волосы и глубоко вдыхаю.
— Так и сделаю.
Она неохотно отпускает меня, в дверях еще раз оглядывается и уходит с Блейком.
Маркус возвращается в смотровую, а я роюсь в своей спортивной сумке на столешнице. Вытаскиваю каппу из футляра и бросаю пустой контейнер обратно в сумку.
— Ты уверен, что ее присутствие хорошая идея? — спрашивает он. — Сегодня твое внимание на сто десять процентов должно быть сконцентрировано на Керригане, а не твоей девушке.
Я бросаю на него свирепый взгляд и стискиваю зубы.
— Так и будет.
Керриган не задумываясь попытается добраться до меня через Саванну, и я ни за что не позволю этому случиться. Я на все сто уверен, что не собирался оставлять ее и нашего нерожденного ребенка сегодня вечером дома одних, и здесь, без охраны или свидетелей, тоже не вариант.
Самое безопасное место для Саванны — первый ряд на переполненной арене, рядом с Блейком и Джимми. Охрана у него что надо.
Черт, так и должно быть, когда ты предположительно связан с мафией.
Маркус шумно выдыхает, и я впервые замечаю его странное выражение лица.
— Что? — осторожно интересуюсь я. Если это еще какая-нибудь хрень о Саванне, мой первый удар может случиться раньше, чем я ступлю на ринг.
Он понижает голос.
— Джимми велел мне ничего тебе не говорить, но я думаю, ты должен точно понимать, насколько важен этот бой. — Он облизывает губы. — Там агенты из UFC. За тобой.
Серьезно?
Я хмурюсь.
— М-м.
— М-м? И это все, что ты скажешь? Деклан, это круто, черт подери.
— Я знаю. Но еще знаю, что у бойцов UFC всего два матча в год. В этом году у меня было восемь и платят мне гораздо больше, чем бойцам начального уровня в UFC, а именно это мне и светит, если соглашусь. Всего пять процентов лучших бойцов зарабатывают хорошие деньги, но для этого требуется время и матчи, а с расписанием из двух матчей в год это слишком долго.