«Слышится крик. Даже не крик, визг. Люди собираются в круг, возбужденно переговариваются. Слышен голос: 'Ядовитые испарения».
Подбегаем к толпе. На земле, скрестив ноги, сидит отец Камаля, и раскачивается взад-вперед, и целует пепельно-серое лицо мертвого сына.
— Он задохнулся! Он не дышит! — причитает несчастный, прижимая к себе труп. Неживая рука трясется в такт рыданиям. — Мой мальчик! Он не дышит! Аллах, ниспошли ему глоток воздуха!
Баба встает рядом на колени и кладет руку ему на плечо. Но убитый горем отец сбрасывает ее, припадает к телу сына, отталкивается и одним стремительным движением вырывает пистолет у Карима из-за пояса.
Карим орет не своим голосом и отскакивает в сторону.
— Не стреляй! Не убивай меня!
Никто не успевает даже пошевелиться. Отец Камаля засовывает ствол себе в рот и нажимает на спуск.
Никогда мне не забыть приглушенный звук выстрела и брызнувшую красную струю.'
Что⁉ Что это значит? Я оторвал взгляд от текста, и задумавшись над отрывком, ещё раз пробежался глазами по корешкам книг.
Даже немного волнительно… Ведь это не просто кусок текста, это гадание. Но что оно может означать? Кто-то умрёт? Я, что ли, умру? Неужели похитители всё же найдут меня здесь? Или всё это фигня, и я зря себя накручиваю? И что за книга такая злая?
— «ХАЛЕД ХОССЕЙНИ — БЕГУЩИЙ ЗА ВЕТРОМ» — Тихо прочитал я вслух.
А ведь отрывок интересный… Можно считать, что чтение себе выбрал.
Вечер я посвятил этой книге. И понятное дело, что примерял на себя шкуру главного героя. Вот честно, я не хочу быть таким как он! Хасан был его другом! А этот… Этот… Я тоже трусоват, и не отрицаю этого. Но так… Как можно? Чёрт, да я к Нелли, хоть и натерпелся из-за неё, отношусь лучше, чем он к своему другу. Правда этот урод сказал, что он не друг, а слуга. Я аж прочувствовал душевную боль того паренька, Хасана.
— Повелители Кабула хреновы… — В сердцах выругался я вслух.
— Рррр! — Пихнул меня в бок Умка.
— Всё, всё. Я с вами. — Улыбнулся ему, откинув мысли о книге. — Идём в город?
— Ффрх. — Согласно мотнул он башкой.
Перед заходом на территорию, я сменил место привязки. По улицам мы пробирались осторожничая. Кто знает, что тут есть, и кто водится.
До дома добрались без приключений. Толи в городе нет мобов, толи нам повезло миновать их. Перед тем как врубить ауру, и отвоевать у халапусов свою недвигу, я решил рассмотреть телепорт.
Звёзд, что должны быть, не осталось. Больше не было той завораживающей красоты, что всегда притягивала взгляд. Но и совсем мёртвым его не назвать. В центре пульсировал небольшой источник света. Настолько небольшой, что если бы я разглядывал не вблизи, то точно не заметил бы. Это выглядит как севший аккумулятор на авто, вот-вот отрубится. Интересно, а его можно как-то подзарядить?
Пытаясь что-то надумать, я почесал макушку — не помогло. Правильно сказал тот старейшина, что я не смогу восстановить портал. Ещё раз почесав макушку, хмыкнул, пожал плечами и развернулся к дому. Мне есть чем заняться, по крайней мере пока.
Ауру я врубил, как только подошёл к дому; думаю, что она должна игнорировать стены. Однако не зная этого наверняка, сидеть буду у входа. Тем более, что так смогу видеть происходящее внутри. Умка был заранее предупреждён о дистанции, поэтому он с Серым развалились на площади. Заодно и предупредят, если появится какой-нибудь моб.
Самая ленивая зачистка, какую можно придумать. Правда и статы в таком случае не качаются — я же ничего не делаю. А параметра сидения на одном месте, просто не существует.
Халапусов в доме гораздо меньше, чем в той пещере, и это сильно заметно. Уже через час сидения с включённой аурой, я продвинулся внутрь дома.
Внимание!
Активирован принудительный выход!
Внезапно высветилась системка, после чего начался двухминутный обратный отсчёт. Как отменить выход, да и возможно ли, я понятия не имею. Поэтому, вместо метаний по меню, я решил предупредить петов.
— Умка! Мне срочно надо уйти, но я скоро вернусь!
— Рррр? — Вопросительно зарычал он.
— Не знаю. — Развёл я руками.
В принципе, мой ответ оказался мега универсальным. Не знаю, что он спросил, что случилось в реале, почему меня выдергивают оф, когда вернусь, да и вернусь ли вообще… Ничего не знаю.