В следующее мгновение раздался ужасный крик — дикая смесь человеческого голоса и звука вращающейся пилы, — эхом разнесшийся по лесопилке.
Крик утихал и снова нарастал, постепенно становясь все более неистовым и мучительным. От его третьего раската в рамах зазвенели стекла. Билли прошиб холодный пот, желание бежать прочь от этого места стало нестерпимым. Он повернулся и увидел белое как мел лицо Лемера Четема. Мужчина протянул руку к рукоятке выключения оборудования.
Крик превратился в безнадежно умоляющий стон; он повторялся и повторялся. Билли принял решение: что бы это ни было, нельзя от него бежать.
— Нет! — крикнул он, и рука Лемера Четема замерла. — Не выключайте!
Каждый крик теперь казался громче предыдущего. Билли хотелось выйти и все обдумать, он хотел решить, что можно предпринять. Он больше не собирался терпеть этот звук. Еще немного, и его голова расколется...
Билли повернулся и, прижав ладони к ушам, направился к двери. «Это шум станков, — говорил он себе. — И не больше... не больше... не...»
Тон звука неожиданно изменился. Сквозь крик прорезался приглушенный металлический шепот, пригвоздивший Билли к полу.
— Би-и-и-илли-и-и-и...
— Иисус Христос! — выдавил Четем. Он привалился к стене, и его лицо блестело от пота. — Оно... знает, что ты здесь! Оно знает тебя!
Билли развернулся и закричал:
— Это просто шум, и все! Это просто... — Слова застряли у него в горле, когда голос зазвучал снова. Это был бешеный крик:
— Ты мертв! Ты мертв! Ты...
Над распиловочной машиной вспыхнула и взорвалась осветительная лампа. Затем другая, в соседнем ряду; из патронов посыпались голубые искры.
— Это демон! Это сам Дьявол!
Четем схватился за красный рычаг, но над его головой тут же взорвалась очередная лампочка. Осколки стекла впились в затылок мужчины. Он вскрикнул от боли и рухнул на пол, прикрываясь руками. Еще две лампочки взорвались одновременно, образовав голубую дугу электрического разряда. В воздухе сильно запахло озоном, и Билли почувствовал, как у него на макушке затрещали, наэлектризовавшись, волосы.
— Би-и-и-илли-и-и-и... Би-и-и-илли-и-и-и... Би-и-и-илли-и-и-и...
— ПРЕКРАТИТЕ!
Теперь лампы лопались по всей лесопилке, осколки стекла падали на станки с приглушенным звуком играющего рояля. Билли охватила ужасная паника, однако он остался стоять на месте, ожидая, когда приступ пройдет. «Нет страха», — вспомнил он слова матери. Юноша почувствовал во рту вкус крови и понял, что прокусил себе нижнюю губу. Он сконцентрировался на том, чтобы стоять спокойно и думал о том, что ему говорила Рамона перед отъездом. Большая часть ламп уже взорвалась, остальные отбрасывали резкие тени.
— ПРЕКРАТИТЕ! — снова закричал Билли. — ПРЕКРАТИТЕ ЭТО, МИСТЕР ПАТТЕРСОН!
В противоположном конце лесопилки взорвалась еще одна лампочка. Крик пилы сменился низким стоном, от которого начал вибрировать пол. «Я назвал существо по имени, — понял Билли, — и сразу последовала реакция». Он переступил через скрючившегося на полу человека.
— Вы не должны больше здесь оставаться! — крикнул Билли. — Вы должны... вы должны идти туда, где вам нужно находиться! Понимаете?
В ответ мягко прошелестело:
— Би-илли-и... Би-илли-и... Би-илли-и...
— Вы больше не принадлежите этому миру! Вы должны уйти!
— Би-илли-и...
— СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! Вы... не можете больше жить дома со своей женой и детьми. Вы должны... прекратить попытки остаться здесь. Нет смысла в...
Что-то обрушилось на него, опрокинув на спину. Билли застонал, чувствуя, как внутри у него черным цветком распускается паника. Он встал на колени, и в следующую секунду дикая боль пронзила его левый глаз. В горле запузырились злость и страдание, а затем его рот открылся, и Билли услышал собственный крик:
— Нет, нет, мое время еще не пришло! Я хочу вернуться назад! Я потерялся, я потерялся и не могу найти дорогу обратно!
Четем жалобно заскулил, увидев, как корчится и дергается Билли.
Мальчик затряс головой, чтобы привести ее в порядок.
— Вы не можете вернуться! — закричал он. — Я был сегодня на похоронах Линка Паттерсона! Вы не можете вернуться, вы должны оставить все как есть!..