На окраине города Вирга увидел наспех сколоченные лачуги, сооруженные для того, чтобы справиться с наплывом народа. На плоской земле жарились на солнце тесно поставленные сборные домики и палатки из козьих шкур, а в небе медленно клубился дым; время от времени ветер выносил его на шоссе, и тогда водители сворачивали на обочину, чтобы не въехать ненароком в кучу гниющих отбросов или ворох тряпья.
В городе Вирга почувствовал, что наконец попал на театр военных действий. Ему стало страшно. Оравы нищих со злыми глазами забрасывали камнями проезжающие машины, норовя попасть в окно, а кувейтские полицейские, вооруженные револьверами и дубинками, врезались в самую гущу смутьянов, чтобы отогнать от дороги. Оборванцы раскачивали припаркованные у тротуаров автомобили и опрокидывали их. В барачных кварталах пылали пожары, горело и несколько зданий в центре города. Дважды водитель Вирги чертыхался и резко выруливал, чтобы не переехать распростертого на дороге человека.
Таксист вдавил педаль газа в пол, и машина с ревом промчалась сквозь группу арабов, ожидавших, что шофер притормозит. Арабы с руганью кинулись врассыпную. В крыло такси ударил камень, и Вирга понял, что попал в страну безумцев. Безумие здесь было неразлучно с дымом. Ветер с залива разносил его повсюду, и Вирга испугался, что, надышавшись им, сам лишится рассудка.
Они прибыли в гостиницу. Через разбитые стеклянные двери Вирга внес чемоданы в вестибюль. На роскошных темно-красных коврах блестели осколки. Он заметил, что в стене темнеют два аккуратных круглых пулевых отверстия.
Портье, молодой кувейтец в светлом костюме, позвонил коридорному.
- Доктор Вирга, правильно? Хорошо, что вы забронировали номер заранее.
- Не знал, что здесь идет война, - сказал Вирга, кивая на разбитые окна.
- Прошлой ночью эти подонки наводнили город. "Холлидэй Инн" и "Хилтон" сгорели дотла - поджог. Мы, в общем-то, ничего не можем поделать.
- Я видел на улицах полицию.
- Это их долг, - ответил молодой человек, пожимая плечами. - Иначе здесь был бы полный бедлам. Три четверти полицейских и так уволились. В город введены войска, объявлен комендантский час, но остановить уничтожение собственности практически невозможно. Больницы и тюрьмы переполнены. Что можно поделать с этими людьми? Я даже начал носить с собой оружие.
Вирга осмотрел вестибюль. Ни души. Перевернутые стулья, разбитые зеркала, черепки декоративной керамики. Золотисто-зеленый гобелен разорван от потолка до пола. Маленький фонтан, сейчас без воды, засыпан битым стеклом.
- Извините за состояние вестибюля, - сказал портье. - Слишком много камней и никого, кто сумел бы обуздать эту публику.
- Ничего, - ответил Вирга. - Все в порядке. Я понимаю.
- Вы, разумеется, приехали, - продолжал портье, - увидеть Ваала?
Вирга удивленно поднял брови. Подошедший к стойке стройный молодой человек нагнулся за его чемоданами.
- Всем прочим только этого и надо. В аэропорту давка, по шоссе не проехать. Не удивлюсь, если вскоре аэропорт закроют по приказу военного командования. Едут отовсюду - из Греции, из Италии, из Испании. Богатые успели первыми, одни приплыли на собственных яхтах - они швартуются в бухте, другие прилетели на личных самолетах. Беднота добиралась кто как мог. Конечно, в городе никто из них не остался. Они все там... в пустыне.
- А вы сами видели этого человека? - поинтересовался Вирга.
- О нет. Я не видел. Но я знаю людей, которые видели его. И, само собой, наша гостиница битком набита журналистами, рвущимися взять у него интервью.
Вирга сунул руку во внутренний карман пиджака и развернул страницу из "Тайм" с фотографией человека на балконе.
- Вы знаете, где это?
Кувейтец перегнулся через стойку и внимательно вгляделся в снимок. Вирга услышал далекую перестрелку; казалось, ей не будет конца. Потом с пугающей неожиданностью выстрелы прекратились. Портье сказал:
- В старом городе. Это особняк Хайбера Талата Мусаллима. Вы слышали о нем?
- Нет.
- О-о. Это новый пророк и ученик Ваала. Странно, что есть такой снимок. Я не знал, что часовые разрешают фотографам приближаться к стенам особняка. - Он оторвал взгляд от фотографии и посмотрел на Виргу. - Так значит, вы здесь, чтобы увидеть его.
- Да, - Вирга взял ключ, протянутый ему портье. - А теперь мне хотелось бы принять горячую ванну. Я весь пропах дымом.
- Вода поступает нерегулярно, - крикнул ему вслед молодой араб. Что-то с трубами.
Вирга пошел следом за носильщиком к лифтам. Внезапно он остановился и уставился на круглую лужу уже запекшейся крови на гладком мраморном полу. Молодой человек, который нес его чемоданы, равнодушно оглянулся.
- Простите великодушно, - сказал портье. - У нас сейчас нет возможности поддерживать такую чистоту, какую хотелось бы. Вчера ночью я был вынужден застрелить человека. Он истек кровью на этом самом месте.
Вирга поднял голову.
- Истек кровью?
- Звонить в "скорую" не было смысла. Я ведь уже говорил вам, что все больницы переполнены.
Вирга заморгал. Ему вдруг стало нехорошо.
- Если вам неприятно, мы уберем, - сказал портье.
За спиной у Вирги открылись двери лифта.
16
Из своего номера Вирга позвонил в отель, где остановился Нотон. Там ему объяснили в общем то же самое, что он еще раньше узнал от Джудит. Нотон бесследно исчез, бросив все свои вещи в гостинице. Пропал, без единого слова предупреждения. Может быть, спросили Виргу, коль скоро он друг мистера Нотона, он оплатит его счет и заберет его чемоданы? Вирга ответил, что еще позвонит, и повесил трубку.