Поняв, что я не смирился с положением и готов действовать при удобном случае, сомалиец повеселел.
— Ты Ваалан, когда ты захочешь, ничто и никто тебя не остановит, — преданно смотрел на меня, всецело полагаясь.
Мне бы его уверенность, потому что никакой реакции за собой я не заметил: дважды промахнулся, собираясь прихлопнуть большую противную муху, досаждавшую своим жужжанием.
В микроавтобусы сели негры с винтовками, за каждым грузовиком на расстоянии двадцати метров ехал фургон с вооруженными людьми, держа в поле зрения людей кузове.
Мы выехали по поехали по асфальтированной дороге, вероятно, давно не эксплуатировавшийся: местами асфальт имел трещины, через которые виднелись пучки трав, частично дорога была занесена красной землей и на нами поднималось облако пыли оранжево-красного цвета. По бокам от дороги тянулись обширные засушливые плато, на которых не было видно растительности, ядовитая на вид, оранжево-красная земля которых резко бросалась в глаза. Эти участки сменялись другими, где росла пожухлая трава и низкорослые кустарники.
Спустя время нам попался приличный участок земли, где была сочная зеленая трава и вдалеке даже виделись травоядные животные, но большое расстояние не позволило разглядеть внимательно. Но основной фон был унылым, безжизненным в котором было много оранжевого цвета и мало зелени.
Примерно два часа стали заметны признаки изменившегося ландшафта, местность стала холмистой, чаше встречались камни и небольшие каменные гряды. Через какое-то время асфальт закончился, и теперь мы ехали по проселочной дороге, поднимая облако оранжево-красной пыли.
Рудник показался внезапно, после проезда между двумя холмами. Первое, что бросалось в глаза — две огромные горы породы, извлеченной из недр рудника. Рядом застыли покрывшиеся коррозией огромные машины с буром в метр диаметром. На сколько хватало глаз, стояла брошенная техника, вагонетки, лента транспортера, вытаскивавшая породу наверх, отдельные жилые помещения по типу вагончиков, что используются строителями.
Мы миновали эту часть, проехали дальше и остановились у довольно большого здания метров тридцать в длину. Из микроавтобусов высыпали негры, опустив борта, начали помогать спускаться, потому что со связанными ногами это трудно сделать.
Я осмотрелся по сторонам. Эта часть рудника была немного изолирована, если всех загнать в большое здание, люди будут на виду и сбежать нереально. Видимо, такими же мыслями руководствовались люди, что привезли нас именно сюда.
Когда все спустились с машин, как я и предполагал, нас повели в здание, у которого была два входа на торцах. Внутри это было огромное помещение, некогда бывшее столовой, о чем говорила часть здания, где сохранились предметы кухонной утвари и несколько столов, оставшихся в зале. Везде лежал толстый слой пыли, здесь она была не красного цвета, а с синеватым оттенком.
Наше внимание привлек толстый негр, разговаривавший с нами на стадионе:
— Здесь вы будете спать и питаться. Надо привести комнаты в порядок. За нами едет машина с продуктами и везет генератор для холодильника. Кормить вас будут нормально, про заработную плату я вам говорил. Мы находимся в самой старой части рудника, который не разрабатывался с одна тысяча девятьсот седьмого года, потому что здесь не находили крупных алмазов, а в соседних разработках их было полно. Я получил разрешение, и наша работа законна, поэтому в ваших интересах работать как можно лучше.
Любому, кто найдет алмаз больше двадцати каратов, я обещаю немедленное освобождение от работы и полную свободу действий. Он может уйти или остаться и работать уже за сто рэндов в день.
Толстяк перевел дыхание и продолжил:
— Попытка скрыть алмаз, проглотив или засунув его в задний проход, бесполезна, после смены вас будут осматривать, в туалет вы будете ходить в специальные чаши под присмотром вооруженных охранников. Насчет бегства я вам говорил, отсюда некуда бежать, вы лишь удвоите свой срок и понесете тяжелое физическое наказание. Сейчас принимайтесь за работу, еду и матрасы, чтобы вам было удобно, довезут чуть позже. Работать начнете с завтрашнего утра.
Люди вяло разошлись по этой огромной комнате, поднимая стулья и передвигая мебель. У меня не было желания работать, нашел Ната:
— Нат, как далеко мы от поселений?
— Он сказал правду, вокруг на сто километров нет ни души, — старый африканер был немногословен.
— Сколько до ближайшей границы?
Мой вопрос заставил его взглянуть мне в глаза:
— Слишком много, Алекс, чтобы неподготовленные люди перешли цепь драконовых гор без запасов еды и снаряжения в одних шортах.