«При чем здесь сокровища тамплиеров? Ты умираешь, потому что забываешь дышать», — это тоже голос демона. Озираюсь, но не вижу его, ни вывернутых ног, ни копыт в крови.
«Я голос твоего инстинкта самосохранения, ты должен дышать, а ты не дышишь уже минуту. Сделай усилие или потом будет поздно», — голос холодный, бесстрастный словно читает прогноз погоды. «Я не могу, — жалуюсь ему, — мои грудные мышцы меня не слушают, ударь меня по ребрам, пусть они начнут работать».
«Я виртуален, я твое порождение, то, что веками люди передавали на уровне подкорки, толкать ленивые мышцы не входит в мои обязанности. Но, видно, я плохо тебе передался от твоих предков, раз ты не хочешь спасти себя», — голос слабеет, уходя от меня. «Стой, не уходи, — хочу кричать и не могу, потому что нет воздуха. А может, меня уже похоронили и воздух не проникает сквозь толщу земли?»
Мысли лихорадочно мечутся, хочу взглянуть на звезды, но их нет. Их украли или просто я нахожусь под землей? Или глубоко под водой, куда не проникает солнечный свет? Слышу завывание ветра. А нет, это не ветер, это человеческий голос, но я не понимаю, о чем он говорит, на каком языке он говорит?
Я понял, почему не могу дышать: это игра. Мы всегда так играли в детстве на речке. Окунались и сидели под водой, держась из-за всех сил, сдерживая дыхание, чтобы вынырнуть последним и победить. Так вот в чем дело, надо просто посидеть под водой максимально, а потом вынырнуть, с шумом вдыхания живительный воздух. Интересно, я уже выиграл или еще надо посидеть, чтобы быть уверенным в победе?
«Ты уже проиграл! — опять этот вкрадчивый ласковый голос, от которого клонит в сон. — Ты проиграл, просто впусти меня, я поведу тебя туда, где человеческая жизнь бесконечна, где сады моего мироздания покажутся тебе краше райских садов во стократ, туда, где Бессмертие не заслуга, а Дар. Только откройся мне, впусти меня, все остальное я сделаю сам».
Озираюсь вокруг. Надо убедиться, что это снова он, в копытах в крови. Но вижу сногсшибательно красивую девушку, лицо которой мне знакомо. Так это же я, это Зеноби, это Мишааль. Какая она прекрасная или это я прекрасный? Это я или не я?
Если это я, почему я вижу ее своими глазами, а не вижу мир ее глазами? Я запутался, боль в груди выбивает слезы из глаз, огромный носорог снова разбегается и бьет меня рогом в грудь, через открытые рану в груди в легкие попадает свежий воздух, но рана затягивается моментально, лишая меня воздуха. Кто я? Халк? Снова разбегается носорог, но я не боюсь его, я сам бегу ему навстречу, пусть пробьет мне грудь, только бы воздух попал внутрь. Снова удар, и снова я дышу.
«Зачем сопротивляться, ты обречен, надо просто расслабиться», — это не Зеноби и не Мишааль, это подлец Абдель-Азиз, по рукоятке, торчащего из живота кинжала стекает кровь, попадая на травинки под ногами. Он медленно ступает ко мне. Трава, на которую попадает его кровь, вспыхивает и осыпается мелким пеплом, отмечая пепельной дорожкой поступь негодяя.
Он вытаскивает из брюха кинжал и раздвоенным змеиным языком слизывает кровь. Змея! Была змея, почему у меня плохое предчувствие от этого слова, я их боялся всю жизнь, а сейчас слово «змея» вызывает тошноту.
Вспомнил! Змея, так я называл свою девушку, она и впрямь была похожа на змею с длинным и гибким телом. Она всегда ползла ко мне на кровати, шипя и не мигая, гипнотизируя меня. Но змея оказалась бесхвостой ящерицей. Скинув мне хвост в виде счетов из магазинов, она в один день исчезла. Может, просто впала в спячку? Ведь змеи зимой прячутся от холодов и цепенеют, и только солнечное тепло или большие деньги могут пробудить в них интерес к жизни.
Нет, не хочу змею, они холодные и скользкие. Мне нужно тепло, мне нужен уют и ласка. Хадижа! Вот кто мне может дать тепло и уют, но Хадижа мертва. Но я не хочу умирать, ты не обидишься, Хадижа если я пока не приду? Почему она молчит, обиделась? Маме бы она понравилась! «Мама, милая, как ты? Ну задержался сегодня на работе, зачем названивать десять раз, приеду скоро, ты главное не волнуйся. Я знаю, что тебе было трудно, как ты дрожала надо мной, переживала. Конечно, не буду пить за рулем! Остановит еще мент поганый, попросит дыхнуть в трубочку, а дыхнуть не смогу, потому что не могу дышать!»
Почему я не могу дышать? У меня же пробита грудная клетка, я даже вижу легкие и вижу, как бьется мое сердце. Может, просунуть руку и пощекотать легкие? Чтобы задышали? Но в легких нет нервов, значит, на щекотку не среагируют. Что мне остается? Сдаться или бороться!
«Сдайся», — шепчет ласковый голос.
«Дыши!» — орет голос, я знаю этот голос, это голос моего брата Аймана. Но с каких пор он стал орать на меня, он же на меня как на божество смотрит, Waalaan называет. Айман, ты сдурел? Ты бьешь меня по груди. Так это не носорог мне грудную клетку пробил, а ты? Айман, ты попробовал дури, что мы нашли у негров. У тебя безумные глаза брат, ты явно с катушек съехал! Это надо превращать, ты ударами своего рога мне грудную клетку в сито превратишь!