— Тебе нужно достать свиток с тремя алыми печатями. Он находится в самой обители, предположительно или в библиотеке, или в покоях Настоятеля. Так что сегодня вымойся и отдохни, а завтра вместе с Бадди ― в путь…
Она довольно щебетала, делая вид, что не замечает моих отчаянных попыток протолкнуть воздух в лёгкие ― от возмущения нечем было дышать. Наконец, ударив себя кулаком в грудь, я справилась с этой трудной задачей, чтобы, казалось, заорать, хотя, на самом деле, всего лишь хрипло просипеть ненормальной «заказчице»:
— Да какого хр… хромого демона здесь происходит? У Вас все дома, дамочка? Серьёзно? А не похоже… Мало того что скрыли такое важное обстоятельство, так ещё и шутить изволите? Я, конечно, промахнулась, слишком поспешно дав клятву и не поинтересовавшись последствиями. Но голова ещё работает, и неплохо ― достать свиток? Ха-ха… Сопливых романов, наверное, на ночь перечитали ― да там на каждой странице идиоты только и делают, что роются в библиотеках в поисках бумажек с печатями. Я не такая ― что Вам на самом деле нужно?
На этот раз разъярённой Ваари не пришлось изображать «зверское выражение» на грязном лице ― мне и в самом деле хотелось разорвать ухмыляющуюся заразу на части. И она поверила в серьёзность этих намерений, примирительно промурлыкав:
— Надо же, сообразила… Верно, Рока, время идёт ― твоё время, так что не будем его терять. Видишь, старушка Лиззи не такая уж и плохая… хм. Хочешь знать, чем она занимается?
Меня всегда раздражало, когда люди говорили о себе в третьем лице, я сдула лезшую в глаза грязную прядь, зло фыркнув:
— Да по барабану…
«Дамочка с придурью» понятливо кивнула:
— Умница ― от лишних знаний одни неприятности… Я собираю «полезные сведения», чтобы потом…
— Ими шантажировать, ― продолжила за неё, успокаиваясь ― теперь разговор принимал вполне ожидаемый оборот.
— Точно, ― легко согласилась Лиззи, откидывая голову на спинку кресла, ― мне нужен ваш клятый Настоятель, и, чтобы его заполучить, тебе придётся очень постараться и добыть нужные сведения. Я понятия не имею, будут ли это секретные переписки, послания от любовницы или развратные стишки, которые, как я слышала, он любит сочинять. Старушке Лиззи тоже, как ты говоришь, «по барабану», ― её голос стал настолько серьёзен, что меня снова заколотил озноб, ― дала клятву, теперь поработай головой, девочка ― в сообразительности симпатичному курсанту Академии не откажешь ― придумаешь что-нибудь. А пока ступай, Бадди проводит тебя в комнату, завтра увидимся… И не забудь ― осталось всего шесть дней…
Она бесцеремонно вытолкала кусающую губы дурочку в появившуюся дверь, захлопнув её с такой силой, что я невольно рухнула вперёд, угодив прямо на стоявшего у стены Бадди. Надо ли объяснять, в каком я была бешенстве и потому немедленно обрушила свой гнев на будущего напарника:
— Уже поджидаешь, мастер на все руки, или, может, любишь подслушивать, а?
Он нехотя отлепился от стены, кивнув в темноту коридора:
— Пошли… ― голос звучал настолько спокойно, словно все те слова, что я сгоряча на него выплеснула, предназначались кому-то другому…
Всю дорогу, пока мы петляли по тёмным лабиринтам этого странного дома, он не проронил ни звука, в то время как мой рот не закрывался. Я наговорила совершенно незнакомому человеку такого, что любой самый спокойный тюфяк уже раз десять приложил бы болтушку лбом о стену. При этом из возбуждённой головы как-то выветрились слова Лиззи про то, что Бад тот ещё псих. А когда я вспомнила об этом, извиняться было уже поздно…
Неожиданно «молчун» стиснул мою ладонь так, что я вскрикнула:
— Отпусти, псих!
— Сама ненормальная! ― заорал он, мгновенно преображаясь, ― дура бестолковая, и зачем только идиотке плечо вправил? Всю дорогу повторял заклинание исцеления, залечивая лодыжку и трещины в рёбрах. Лучше б я тебя прибил, чем выслушивать гадости в свой адрес…
С одной стороны, конечно, было стыдно, ведь кое в чём он не ошибся, но с другой ― как только негодяй посмел так обращаться с девушкой? И меня снова понесло:
— Это я дура? А сам-то себя видел ― ходишь в платке, как шут, от кого прячешься? Или ты такой урод, что стыдно людям на глаза показаться… ― рука сама вцепилась в «маску» парня, безжалостно её срывая.